Апостасия в Русской Зарубежной Церкви. Хронология основных событий: 2000 - 2003 гг. Часть I.

АПОСТАСИЯ  В  РУССКОЙ  ЗАРУБЕЖНОЙ  ЦЕРКВИ

Хронология основных событий

2000 – 2003 гг.

 «Какою бы правда ни была горькой,

но она все же дороже любой самой сладкой лжи»

Ф.М.Достоевский

2000-й год навсегда войдет в историю Православной Церкви. Это был год переломный, можно сказать – эпохальный, т.к. он не просто изменил ход русской церковной истории, он навсегда похоронил чаяния и надежды тысяч православных христиан на подлинное духовное возрождение Российской Церкви и православной России. Этот год стал началом открытого разгрома Русской Зарубежной Церкви и её капитуляции перед советской Московской патриархией, духовным триумфом «тайны беззакония» и послушной ей «церкви лукавнующих».

Пройдет время, и этим событиям будет дана полная каноническая и нравственная оценка, будет осмыслено многое из того, что сейчас только начинает вырисовываться. Откроются новые, доселе не известные факты, «ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано» (Мф. 10, 26), и это поможет более глубоко понять ныне происходящее. Но уже сегодня можно с уверенностью сказать, что семидесятилетняя операция «Трест», начатая советскими спецслужбами в 1920-х гг. для разложения и нейтрализации Белой эмиграции и ее главного и последнего духовного оплота – Русской Зарубежной Церкви, практически завершена. Нет больше открытого, авторитетного, всеми уважаемого, свободного голоса Зарубежной Церкви. Ее светильник угас.

РПЦЗ была тем маяком, на который с надеждой взирали тысячи православных христиан во всем мiре; этот маяк открыто светил в самые лютые годы богоборческих гонений в России и либерального разложения Заграницей. В годы, когда Катакомбная Церковь в СССР была в глубоком подполье (уцелев в Своем малом остатке от окончательного разгрома лишь милостью и благодатной помощью Божией), РПЦЗ не только подавала надежду в бушующем океане страстей и дьявольской борьбы с Церковью Христовой, но и указывала верный, надежный ориентир спасения. Не стало больше этого маяка: взят от среды Удерживающий, и ничто уже не помешает «тайне беззакония» окончательно покрыть тьмой отступления некогда христианский мiр (II Фес. 2, 7-8). Маленькая Катакомбная Церковь, окруженная со всех сторон врагом, оболганная и оклеветанная, может приютить истинно верующих в Своей спасительной ограде, но Она уже не сможет существенно влиять на общество и воспрепятствовать апостасии. Теперь нам необходимо  «держать, что имеем» (Ап. 3,2), сохранив от разгрома хотя бы остаток верных РПЦЗ, и самим стараться сохранить себя в Истинной Церкви Христовой.

            Это исследование апостасийных процессов в РПЦЗ не претендует на полноту. Повторимся, осмысление падения Зарубежной Церкви только начинается: еще многое не известно, многие тайные механизмы по ее разложению изнутри едва приоткрываются. Мы лишь делаем первую попытку проследить хронологию отступления в РПЦЗ, начиная с 2000 года, и дать этим событиям нравственную и каноническую оценку.

***

13-16 августа 2000 года в Москве прошел т.н. «Юбилейный архиерейский собор» Московской патриархии. Собор был проведен помпезно, как ни один из подобных в Московской патриархии, и скорее напоминал партийные съезды времен СССР, а не церковное собрание. Его главной задачей было – показать обществу, что процесс подлинного возрождения Русской Православной Церкви идет успешно, Церковь обрела духовную свободу, не зависима в своих решениях от государства и может влиять и на общество, и на государство. Другой, негласной, целью собора было – успокоить волнение духовенства и паствы внутри самой МП, недовольных откровенным срастанием их церкви с криминальным государственным аппаратом в единый организм, недовольных экуменической деятельностью МП и т.п. Собором были канонизированы Свв. Царственные Мученики и большое число (более восьмисот) Новомучеников и Исповедников Российских, среди которых имена многих сергиан, но включены в этот список и имена некоторых Мучеников и Исповедников, не признававших сергианский путь “спасения” Церкви и неканоническое церковное управление митр. Сергия (Страгородского). Был принят ряд документов, из них самые важные: новая редакция Устава МП и «Основы социальной концепции РПЦ» – практически дословная копия с Социальной концепции иудаизма в РФ; в Социальной концепции МП были заменены лишь некоторые слова: иудаизм – на “православие”, синагога – на “Русская Православная Церковь”, и т.п. Именно эти два документа: Социальная концепция МП и Акт о канонизации Царской Семьи и Новомучеников – стали камнем соблазна на ближайшем Архиерейском Соборе РПЦЗ и послужили внешним оправданием для давно наметившейся унии РПЦЗ с МП, открытого изменения исповеднического курса РПЦЗ и создания согласительной Комиссии для переговоров по объединению.

Октябрь 2000 г. Состоялся Архиерейский Собор РПЦЗ, изменивший историческому исповедническому курсу Русской Зарубежной Церкви. Собор начался докладом епископа Евтихия Ишимского, в котором он, ссылаясь на канонизацию в МП и Социальную концепцию, утверждает, что в МП идет «возрождение православия» и что проблема сергианства, разделявшая “две части Русской Церкви”, отныне снята. Этот доклад, явно заказанный МП и архиеп. Марком Берлинским, давно ведущим с советскими архиереями открытые переговоры об объединении, определил всё дальнейшее направление работы Собора и лег в основу принятых решений.

Собор принимает Обращение к экуменическому сербскому патриарху Павлу с унизительной просьбой не разрывать с РПЦЗ евхаристического общения («мы просим Ваше Святейшество не отстранять нас от литургического общения с Вами») и фактически выступить посредником в подготовке унии с МП. Окончательно вопросы о сближении с МП решено рассмотреть на Соборе РПЦЗ в 2001 г., а до этого создать согласительную «Комиссию по единству Русской Церкви». Обращение к сербскому патриарху придало бывшей до того частной практике сослужения некоторых архиереев и духовенства РПЦЗ с экуменической Сербской Церковью совершенно новое качество – соборного определения, обязательного для всей полноты Церкви.

В этом Обращении впервые в истории Зарубежной Церкви созданная Сталиным в 1943 г. советская патриархия официально признана “Русской Церковью”: «Светлым показателем («духовного возрождения» – прим. авт.) является недавнее прославление Новомучеников Российских во главе с убиенной Царской Семьей и осуждение политики сотрудничества с безбожными властями (чего на самом деле не было; была лишь небольшая цитата в “Социальной концепции РПЦ” об отношениях с современной гражданской властью – прим. авт.), состоявшееся на последнем Соборе Русской Церкви в Москве». Отныне все официальные заявления и отношения РПЦЗ с МП начинают строиться именно в таком каноническом порядке: советская патриархия признается “Матерью-Церковью”, а советский патриарх – Высшей Церковной Властью Русской Церкви (ср. определение самой МП об РПЦЗ на “Юбилейном соборе” 2000 г.: «Несколько слов о так называемой “Русской зарубежной церкви”. /.../ Московский Патриархат неоднократно на протяжении последних десятилетий выражал добрую волю к скорейшему восстановлению канонического единства в лоне Матери-Церкви с желающими этого иерархами, клириками и монашествующими, входящими в структуру “Русской зарубежной церкви”»; далее РПЦЗ со ссылкой на свт. Иоанна Златоустого квалифицируется как раскол). Было очевидно, что произошло не только изменение прежнего курса РПЦЗ, но произошла замена всего мiровоззрения Зарубежной Церкви в отношении сергианской МП и изменение собственного канонического статуса. Отныне МП для священноначалия РПЦЗ – не отступившая от Православия часть Русской Церкви, а полнота Российской Поместной Церкви.

Решения Собора, подписанные всеми архиереями, включая Первоиерарха Митрополита Виталия, вызывают резко отрицательную реакцию в среде духовенства и мiрян РПЦЗ и РИПЦ как в российских приходах, так и зарубежом. Начинается активное обсуждение соборных решений и выражение несогласия с принятием нового курса, рассылаются и публикуются обращения к архиереям с прошениями снять свои подписи под ошибочными и неправославными решениями Собора.

21 ноября/4 декабря 2000 г. Митрополит Виталий в ответ на многочисленные обращения публикует свое “Послание к духовенству и пастве”, в котором дает оценку Московской патриархии и ее собору 2000 г., в частности по поводу канонизации в МП Новомучеников и Царской Семьи: «Московская Патриархия решила пойти на политическую манипуляцию и совершить свое прославление с одной только целью утихомирить голос своих верующих и таким образом самой еще как-то просуществовать». В Послании Владыка Митрополит дает также критическую оценку принятому Собором РПЦЗ постановлению о создании Согласительной комиссии по единству с МП и напоминает, каким образом и с какой целью Сталиным была создана современная “Московская патриархия”. Здесь же он говорит о Катакомбной Церкви, не пошедшей в услужение богоборческой власти, и советской церкви, подчинившейся властям: «Молчаливым ответом на это верующих в России было то, что они стали молиться по домам, и в каждой такой квартире создавалась домовая церковь с иконостасом /.../ Такого рода церкви существуют и по сей день». Первоиерарх заверил в Послании, что «наша Церковь, которая уже 80 лет идет прямым Христовым путем, не будет уклоняться ни в какие сомнительные трущобы», а «тот факт, что я подписал это Послание (соборные решения 2000 г. – прим. авт.), далеко не значит, что я с каждым пунктом согласен, и я знаю, что есть и другие архиереи, которые думали так же, как и я». В конце Послания Митр. Виталий еще раз заявил: «И так знайте, верные чада Русской Православной Зарубежной Церкви, что наша Церковь не изменила своего пути, и мы тоже, если хотим своего спасения, должны идти ее путем», и призвал оставаться «верными Господу и Его Церкви».

Это Послание Первоиерарха в одних вселило надежду на то, что решения Собора будут пересмотрены, других разочаровало, т.к. призыва к отмене ошибочных соборных решений в Послании не прозвучало, не снял Вл. Митрополит и своей подписи под этими решениями. Однако было ясно, что есть архиереи, которые ни при каких обстоятельствах не пойдут на унию с МП, а сами решения Собора открыто подверглись критике Первоиерархом РПЦЗ. Данное Послание Митрополита Виталия, несмотря на всю его недосказанность, архиеп. Лавром, архиеп. Илларионом, еп. Гавриилом и другими архиереями, сторонниками унии, запрещено было распространять на приходах РПЦЗ.

28 ноября/11 декабря Секретарем Синода архиеп. Лавром опубликовано Заявление, в котором, без прямого указания имени Первоиерарха, говорится, в частности, что «в такое ответственное время недопустимы безответственные заявления, которые попирали бы соборность, ввергая верных в пучину недоумений и разного рода шатаний», «недопустимо, чтобы кто бы то ни было, мiряне, священнослужители или, тем более архиереи, нарушали дух соборности»;  «всякая попытка подобного давления есть тем самым антисоборное действие, направленное против устоев нашей Церкви, нарушающее сам церковный чин». Архиеп. Лавр в своем Заявлении признает наличие в РПЦЗ после Собора 2000 г. «небывалого явления» – «критики со всех сторон» решений Архиерейского Собора,  но не делает из этого никакого вывода о его причинах и настойчиво требует безоговорочного послушания: «Архиерейский Собор, высший церковный орган нашей Церкви, высказал свое соборное слово. Теперь дело за нами, законопослушными церковными чадами. Соборное слово должно быть нами усвоено, продумано и принято для исполнения в жизни». О том, что Собором приняты ошибочные и неправославные решения, изменившие весь традиционный курс РПЦЗ, и что критика направлена именно на эти решения, а не на Собор РПЦЗ и самый принцип соборности в Церкви, – архиеп. Лавром не сказано ни слова. Ректор Свято-Троицкой семинарии в своем Заявлении не пояснил, что принцип подлинной соборности в том и заключается, что архиереи, духовенство и паства сохраняют верность Христу и Православию, т.е. православным решениям прежних Соборов Церкви, а уклонение от этого принципа и является в действительности «тем самым антисоборным действием».

Однако запрещения и подобного рода заявления сторонников унии уже ничего не могли изменить: Послание Первоиерарха впервые в истории Зарубежной Церкви поставило под сомнение правильность решений Собора РПЦЗ. И, следовательно, эти решения больше не имели соборного авторитета.

Вскоре после этого, 21 января/2 февраля 2001 г., епископ Вениамин (Русаленко) Черноморский и Кубанский Русской Истинно-Православной Церквиделает открытое Заявление о снятии своей подписи с неправославных решений Собора 2000 года. Владыка дает духовную и каноническую оценку решениям Собора и делает вывод, что «был принят документ, который можно рассматривать как официальную декларацию нового курса РПЦЗ – курса на переход “под омофор” “Московской патриархии”». Заканчивается Заявление словами: «Не наваждение ли это?! Или, может быть, Господь за грехи наши отнял у нас всех разум?! Проявив непростительную оплошность, я был одним из тех, кто поставил свою подпись под этим постыдным документом, в чем искренне раскаиваюсь и потому ее дезавуирую».

Заявление епископа Вениамина было открытой поддержкой Митрополита Виталия и декабрьского Послания Первоиерарха. В нем решения Собора 2000 г. впервые и прямо архиереем Русской Церкви названы своим настоящим именем: «официальной декларацией нового курса РПЦЗ», и принесено публичное покаяние.

По примеру вл. Вениамина аналогичное заявление от 30.01/12.02. 2001 г. делает епископ Варнава (Прокофьев) Каннский, викарий Западно-Европейской Епархии, в Открытом письме в редакцию «Вестника Германской Епархии РПЦЗ». В этот же день, «присоединяясь к заявлению владыки Вениамина», в открытом Заявлении всем членам Собора снял свою подпись с письма сербскому экуменическому патриарху епископ Агафангел (Пашковский) Симферопольский и Крымский. Подпись под решением о создании согласительной “Комиссии по единству Русской Церкви” и Обращением Собора РПЦЗ к пастве, в котором сказано, что сергианства в МП уже нет, еп. Агафангел не снимал и в своем Заявлении этого вопроса не затронул.

6-8 февраля 2001 г. в Нью-Йорке под председательством Митр. Виталия состоялось заседание Архиерейского Синода РПЦЗ, на котором были подтверждены все решения, принятые на Соборе 2000 года: «Собравшись на очередном заседании Архиерейского Синода, мы нашли необходимым снова засвидетельствовать свое внутреннее единство и непоколебимое стояние в истине церковной. Мы весьма озабочены нестроениями, охватившими некоторые части нашего церковного организма. В связи с этим мы подтверждаем, что мы – все члены Архиерейского Синода, во главе с председателем, высокопреосвященнейшим митрополитом Виталием, – единодушно стоим за решения и заявления, принятые на архиерейском Соборе и не можем согласиться с попыткой внести дух сомнения и разногласия в нашу среду» (Заявление Архиерейского Синода РПЦЗ от 26 января/8 февраля 2001 г.). Подписи под Заявлением: «Председатель Архиерейского Синода Митрополит Виталий. Члены Архиерейского Синода: Архиепископ Лавр, Архиепископ Марк, Архиепископ Алипий, Епископ Гавриил, Епископ Кирилл».

Пользуясь физической немощью старца-Митрополита, вопреки его личным убеждениям, от него получили подписи под всеми необходимыми для униатов документами. В этом и в дальнейших противоречивых и непоследовательных действиях Вл. Митрополита со всей очевидностью сказалась вся трагедия его пребывания на посту Первоиерарха в последние годы: именем и подписью Митр. Виталия стали манипулировать для прикрытия собственных неканонических и откровенно антицерковных целей, игнорируя личные убеждения Первоиерарха и легко вводя его в заблуждение. Трагедия заключается в том, что за границей возле Митрополита Виталия не оказалось людей честных, принципиальных и порядочных, смиренных и по-сыновьи любящих своего Первоиерарха, какие были при Митрополитах Антонии, Анастасии и Филарете в их, обремененные немощью преклонного возраста, последние годы жизни и управления Церковью. Все больше авторитет и судьба Церкви стали приноситься в жертву мелочному эгоизму, недобросовестности и предательству.

24 февраля/9 марта 2001 года вл. Вениамин и духовенство Черноморско-Кубанской епархии, как реакцию на Заявление Архиерейского Синода, направляют Митр. Виталию и Архиерейскому Синоду РПЦЗ еще одно Обращение по поводу решений Собора 2000 г. В нем, в частности, сказано: «Настойчиво просим Вас созвать новый Собор с участием духовенства, монашествующих и мiрян. Потому как своими решениями Вы ввели в сильное смущение и нестроение всю нашу Церковь. Мы ожидаем от очередного Архиерейского Синода положительного ответа на наше Обращение. Если же наш глас не будет услышан Архипастырями, то мы будем вынуждены, согласно святым канонам, запрещающим общее моление с еретиками, перейти на путь решительных действий (“уклониться от зла и сотворить благо”). /.../ Мы не теряем надежды на то, что наш Архиерейский Синод пересмотрит эти решения и соборным разумом Русской Церкви Заграницей исправит допущенные ошибки». В Обращении епископа Вениамина было сформулировано требование к Первоиерарху и Архиерейскому Синоду созвать новый Архиерейский Собор, который один только и может, согласно церковным канонам и Положению о РПЦЗ, отменить ошибочные решения прежнего Собора. В противном случае, если неправославные решения не будут отменены Архиерейским Собором, еп. Вениамин недвусмысленно дал понять архиереям РПЦЗ, что прекратит с ними церковное общение «согласно святым канонам, запрещающим общее моление с еретиками».

Строгое следование принципам соборного устроения Церкви и канонической законности с самого основания РПЦЗ ограждало церковную жизнь в Зарубежье от канонических беззаконий и анархии. Верность этим традициям помогло Российским Преосвященным Лазарю и Вениамину избежать того хаоса и многочисленных канонических преступлений, в которые погрузилась в дальнейшем часть духовенства Зарубежной Церкви.

Ноябрь 2000 г. – май 2001 г. В Западно-Европейской епархии РПЦЗ викарный епископ Варнава и часть духовенства отказываются подчиниться решению Собора о назначении правящим архиереем на Западно-Европейскую кафедру еп. Амвросия (Кантакузена), убежденного сторонника объединения с МП, за что Указами Архиерейского Синода от 11/24 и 12/25 апреля «предаются /.../ запрещению в священнослужении впредь до полного раскаяния. Если они принесут покаяние и согласятся не только поминать, но и подчиняться своему правящему архиерею, Епископу Амвросию, то тем самым прекратят бунт против церковной власти, и тогда они могут быть восстановлены в священнослужении. Всем им вменяется в обязанность прибыть в Мюнхен 2-го мая (н.с.) с.г. для встречи с Архиепископом Лавром для урегулирования их дальнейшего положения. О чем им даны указы.

+Митрополит Виталий,

Председатель Архиерейского Синода

+ Архиепископ Лавр,

Секретарь Архиерейского Синода».

Ни один из запрещенных клириков не смог прибыть в столь краткое время в другую страну. Проходивший в мае в Германии расширенный Архиерейский Синод подтвердил апрельское решение Синода о запрещении в священнослужении еп. Варнавы с духовенством.

В Западно-Европейской епархии разыгрывается настоящая трагедия, виновником которой частично стал сам вл. Варнава, и которой можно было избежать, прими еп. Варнава на Соборе 2000 г. ответственное решение. На Соборе обсуждалась кандидатура правящего архиерея для Западно-Европейской епархии вместо попросившегося на покой по состоянию здоровья архиепископа Брюссельского Серафима. Еп. Гавриил предложил Собору возвести еп. Варнаву из викарного архиерея в правящего, однако еп. Варнава отказался, сославшись на то, что он викарный архиерей и был рукоположен в 1982 г. единственно для того, чтобы совершить тайную хиротонию для Катакомбной Церкви в России, и хочет таким и остаться. Его в этом поддержал архиеп. Марк, сославшись на авторитет архиеп. Антония (Бартошевича). В результате отказа еп. Варнавы, правящим архиереем был назначен еп. Амвросий, а еп. Варнава был оставлен в чине викарного епископа. Нужно заметить, что еп. Амвросий предупреждал Собор о том, что часть духовенства епархии его не примет. Это послужило причиной того, что еп. Амвросия попросили покинуть заседание Собора на время обсуждения кандидатуры для Западно-Европейской епархии. Настойчивый отказ еп. Варнавы от возведения из викарного епископа в правящего убедил членов Собора назначить правящим архиереем Западно-Европейской епархии еп. Амвросия. Против этого решения еп. Варнава не возражал.

Здесь в очередной раз проявилась непоследовательность еп. Варнавы и его недальновидность в принятии важных церковно-канонических решений, которые в дальнейшем трагическим образом отразятся на судьбе части Русской Зарубежной Церкви.

22 апреля/5 мая 2001 г. викарный епископ Варнава Каннский с группой единомышленного с ним духовенства подписывают “Обращение клириков Западно-Европейской епархии”, в котором дают оценку деятельности Синода и своего правящего архиерея еп. Амвросия за последние несколько месяцев. Как явствует из текста этого документа, духовенство Западно-Европейской епархии несколько раз подавало в Синод прошение рассмотреть экуменическую и про-патриархийную деятельность еп. Амвросия и отстранить его от управления епархией. В ответ, вместо внимательного разбирательства и церковного суда, все просители были запрещены в священнослужении «вплоть до раскаяния». Ссылаясь на Заявления, сделанные вл. Вениамином («исповеднически прозвучал голос Епископа Черноморско-Кубанского Вениамина», – говорилось в Обращении), западно-европейское духовенство обратилось с призывом к «единомысленному духовенству и пастве в России и в рассеянии» объединиться «и мощно противостоять новому курсу в нашей Церкви».

6/19 мая в Интернете появилось еще одно Обращение запрещенного духовенства Западно-Европейской Епархии, в котором объяснялась их позиция и высказывалось недоумение по поводу прещений на них со стороны Синода: «Сущность вопроса – не в каком-нибудь грубом и загадочном непослушании священноначалию, а в принятии или неприятии Московской Патриархии. Вопрос четко поставлен был на Соборе 2000 г., учредившем Комиссию по Единству Русской Церкви и обратившемся к Сербскому Патриарху с прошением посредничества на пути к этому единству. Архиереи намеренно игнорируют этот вопрос и прикрывают его мнимым нарушением церковной дисциплины. Назначение правящим Епископом Амвросия, сторонника сближения с Москвой, несмотря на все предупреждения, привело епархию в полное расстройство /.../ Архиереи, признающие Московскую Патриархию за подлинную Русскую Церковь, сами себя осудили как раскольники, подпадая под осуждение Зарубежной Церкви со стороны Московской Патриархии». В конце Обращения запрещенные клирики объявили, что подобного рода деяния членов Синода «не имеют подлинно церковного значения, а все их решения носят лишь партийный характер». Кризис в Западно-Европейской епархии достиг того предела, когда формальными синодальными указами и запрещениями разрешить его было уже невозможно.

Но трагедия заключалась еще и в том, что под синодальными Указами о запрещении в священнослужении (№11/35-53/32/25 от 12/25 апреля 2001 г. на еп. Варнаву и аналогичное от 11/24 на духовенство) стояла подпись Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия. Согласно Положению об РПЦЗ (п.38) в отношении запрещенного архиерея, только Высший орган управления Русской Зарубежной Церкви – канонический Архиерейский Собор – мог снять несправедливо или незаконно наложенное Архиерейским Синодом прещение на архиерея. Такого канонически законного Архиерейского Собора, который один только и мог снять с викарного еп. Варнавы запрещение в священнослужении, до сих пор проведено не было.

11/24 мая 2001 г. на имя Митр. Виталия направил свое Обращение протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый из г. Лиона; в Обращении было сказано: «Дорогой Владыко, Вы знаете, как высоко стояло Ваше имя для всего русского народа и как оно пало после октябрьского Собора… Вы, и только Вы, в состоянии исправить положение, заявив о Вашем решительном несогласии с тем, что творится ныне в Церкви». Подписи Митр. Виталия под решениями Собора 2000 г., февральского Синода 2001 г. и в ряде других документов запретительного характера вызывали у многих смущение, и спровоцировали некоторых клириков прекратить каноническое подчинение РПЦЗ и поминовение Первоиерарха Митр. Виталия.

Обращение протодиакона Германа, которого Митрополит уважал, и труды которого высоко ценил, произвело, по свидетельству очевидцев, на Владыку Виталия глубокое впечатление. Владыка понял, что архиереи, члены Синода, которым он доверял как своим собратьям, его обманывают. Владыка понял также, что из-за сомнительных решений Архиерейского Собора в Церкви наступил кризис, который можно разрешить только, созвав новый Архиерейский Собор. Вскоре это четко прозвучало в “Окружном послании Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия”.

Пребывая в единомыслии с вл. Вениамином, после неоднократных устных заявлений, 22 мая/4 июня 2001 года о снятии своих подписей с решений Собора 2000 г. письменно подтверждает Председатель Архиерейского Совещания Русской Истинно-Православной Церкви архиепископ Лазарь (Журбенко) Одесский и Тамбовский в своем Обращении на имя Первоиерарха РПЦЗ Митр. Виталия, Архиерейского Синода РПЦЗ и Архиерейского Совещания Российских Преосвященных; копии Обращения были посланы «всем Преосвященным Архиереям РПЦЗ и РИПЦ». В Обращении сказано, в частности, следующее: «Желая засвидетельствовать свою верность Истинному Православию и исповедническому подвигу Св. Новомучеников и Исповедников Российских, я, ЛАЗАРЬ Архиепископ Одесский и Тамбовский, СНИМАЮ СВОИ ПОДПИСИ с “Резолюции” об отношении с МП и “Письма Сербскому Патриарху Павлу”. А также ПРИЗЫВАЮ К СОЗЫВУ ВНЕОЧЕРЕДНОГО СОБОРА РПЦЗ для пересмотра некоторых пунктов этих документов.

При этом я никоим образом не помышляю и никогда не помышлял отлагаться от РПЦЗ и учинять раскол, но, напротив, данным своим шагом ограждаю себя и вверенную мне Св. Церковью паству от уклонения с того единственно верного пути исповедничества, которым РПЦЗ и РИПЦ (как две части единой Русской Церкви[i]) неукоснительно шли с самого момента своего возникновения.

Ныне я прошу и умоляю Вас, дорогие Собратья и Архипастыри, а также всех чад нашей Церкви (вне зависимости от их оценки решений прошедшего Архиерейского Собора) проявить добродетели терпения и снисходительного отношения к немощам друг друга и до внеочередного Архиерейского Собора (а быть может и Собора Всезарубежного) не предпринимать никаких категоричных и окончательных действий.

Не разрывайте нешвеннаго хитона Христова!

Не усугубляйте резкостью своих действий и излишней придирчивостью к неудачным формулировкам и без того тяжелейшее состояние, в котором ныне находится Матерь-Церковь. Не давайте повода к ещё большему соблазну.

Особо прошу тех клириков нашей Церкви, которые уже сейчас, до окончательного выяснения создавшегося положения, прекратили поминовение на богослужениях Епископата и Первоиерарха РПЦЗ, паки и паки остеречься от подталкивания своей паствы в сомнительные духовные трущобы раскольничьих юрисдикций.

Грех раскола, с чьей бы стороны он ни возникал, не омоется перед Богом даже мученической кровью!»

Черновой проект этого документа был составлен вл. Лазарем еще в январе 2001 г.; к сожалению, тяжелая болезнь вл. Лазаря, обострившаяся после поездки на Собор 2000 г., долго не позволяла ему закончить работу над этим документом.

Как видно из приведенного документа и ряда действий Владыки Лазаря в тот период, его позиция как Председателя Архиерейского Совещания РИПЦ была строго церковной и принципиальной:

·  сохранение прежнего исторического курса Катакомбной и Зарубежной Церкви (как двух частей единой Поместной Российской Церкви);

·  пересмотр и отмена ошибочных решений Собора 2000 г.;

·  осуждение любых экстремистских действий, усугубляющих раскол в Церкви;

·  сохранение канонического и евхаристического единства с Первоиерархом и епископатом РПЦЗ до внеочередного Архиерейского Собора РПЦЗ;

·  братское увещание членов Собора в надежде на их покаяние и исправление ошибок;

·  прекращение общения с РПЦЗ только в том случае, если епископат РПЦЗ на внеочередном Архиерейском Соборе не отменит неправославные решения Собора 2000 г. и пойдет по пути апостасии дальше.

Эту взвешенную церковную позицию Российские Преосвященные Лазарь и Вениамин выдержали до конца, несмотря на давление Синода РПЦЗ, с одной стороны, и радикально настроенного духовенства в России и за границей – с другой.

Тогда же несколькими радикалами во Франции (лидером которых был парижский протоиерей Вениамин Жуков) была предпринята попытка толкнуть еп. Варнаву на совершение неканонических, несоборных хиротоний в РПЦЗ. Как пишет прот. В.Жуков в своей статье за октябрь 2005 г., «оставаясь при одном епископе, в мае месяце (2001 г.) была произведена попытка хиротонисать архим. Сергия (Киндякова). Вл. Варнава ездил с этой целью в Мансонвилль, но из этого ничего не вышло» (В.Жуков, сайт «МоР», октябрь 2005 г.). Из сказанного видно, что В. Жуков с группой единомышленников намеревался пойти неканоническим путем еще в мае 2001 г., не дожидаясь ни окончательных решений внеочередного Собора РПЦЗ, ни проведения (если Собор РПЦЗ не изменит своих ошибочных и неправославных решений) альтернативного Нью-йоркскому канонического Архиерейского Собора Русской Церкви с участием правящих архиереев, сохранивших верность истинному Православию (конкретно в сложившейся ситуации: Российских Преосвященных Лазаря и Вениамина, чья позиция к тому времени была известна и о чем неоднократно декларировалось в документах западно-европейского духовенства). Только такой Собор имел бы каноническую силу и право утвердить соответствующие Соборные постановления.

Митрополит Виталий неканоническим путем идти отказался, не благословив еп. Варнаву на самочинные и несоборные хиротонии.

На этом моменте приходится остановиться подробнее, поскольку именно здесь кроется разгадка всех последующих нестроений в РПЦЗ, связанных с неканоническими “мансонвилльскими хиротониями” и созданием новой церковной структуры – РПЦИ (РПЦ в Изгнании).

Как бы это ни казалось странным, но обвинения Митрополита Виталия в «несостоятельности», «непостоянстве» и «неспособности управлять Церковью» были выдвинуты нынешними лидерами “РПЦИ-РПЦЗ(В)” прот. Вениамином Жуковым и иеромонахом Владимiром (Целищевым) почти одновременно с аналогичными обвинениями со стороны архиеп. Лавра, Марка и прочих сторонников унии.

В конце 2000 – нач. 2001 гг. для В.Жукова и В.Целищева стало очевидным, что нет никаких надежд повлиять на Митрополита и склонить его к совершению новых самочинных хиротоний. В это время иером. В.Целищев писал о Первоиерархе Митрополите Виталии в частных письмах противникам унии с МП, что «Митрополита больше нет» (письма иером. В.Целищева в ноябре 2000 г.); что Вл. Виталий больше не может управлять Церковью, потому что он «лишен ориентации и памяти», пребывает в «нездравом уме и разсудке» («Механизм получения подписей у лишенного ориентации и памяти Первоиерарха Вам известен... Поэтому, имея подпись Митрополита, они и вытворяют, что им угодно...» – из письма иером. В. Целищева в мае 2001 года); что Митрополит «полностью зависит» от секретаря Л.Д. Роснянской («от которой зависит – напечатать, бланки, печать… да и сам Митрополит, к сожалению, ПОЛНОСТЬЮ. Это вам нужно понять и осознать, тут иллюзий быть не должно» – из письма о. Вл. Целищева от 23 июля 2001 г.) и т.п. В таком духе написаны многие письма о. В.Целищева в Россию с ноября 2000 по июль 2001 гг., свидетельствующие о двойственности и непоследовательности его позиции.

Аналогичные обвинения против Митр. Виталия, но более осторожно, тогда же выдвигал и прот. В.Жуков, раздраженный отказом Митрополита совершить новые хиротонии. После провала авантюры с самочинной хиротонией, запланированной о. В.Жуковым в мае 2001 г. он, не дожидаясь Собора РПЦЗ, решился на откровенный раскол – разрыв с Митр. Виталием и создание собственной церкви с новой иерархией. С этой целью он попытался вступить в переговоры с Председателем Архиерейского Совещания РИПЦ архиеп. Лазарем и склонить его на свою сторону.

Именно тогда, летом 2001 года, в лагере противников сближения РПЦЗ с МП стало намечаться печальное разделение, приведшее впоследствии к созданию “мансонвилльского раскола”. Будучи уверенным в «недееспособности» 90-летнего старца-Митрополита, о. Вениамин Жуков решился на неканонический шаг – выступил инициатором создания новой юрисдикции и совершения «тайных хиротоний» в обход Первоиерарха Митр. Виталия. Он вступает в переговоры с архиеп. Лазарем, пытаясь убедить его самочинно рукоположить вместе с запрещенным (Митр. Виталием и Синодом РПЦЗ) в священнослужении викарным еп. Варнавой подобранного им кандидата – архим. Сергия (Киндякова). По этому случаю, связавшись по телефону с архиеп. Лазарем, к удивлению всех присутствовавших западно-европейских клириков, о. В.Жуков в трубку настойчиво повторял: «Владыко святый! Вы будете нашим митрополитом!» (об этом свидетельствовали очевидцы этого события – западно-европейские клирики РПЦЗ). Когда архиеп. Лазарь откажется идти предложенным о. В.Жуковым путем раскола, совершения неканонических хиротоний с провозглашением себя “митрополитом”, – В.Жуков станет яростным его недоброжелателем. Опираясь на таких людей, как В.Пивоваров, В.Черкасов и им подобных, попытается вообще изгнать архиеп. Лазаря из Церкви.

На предложения о. В.Жукова архиеп. Лазарь ответил отказом, пояснив, что до созыва Собора РПЦЗ, и к тому же без письменного распоряжения Митрополита Виталия, он не имеет права что-либо предпринимать и что такие действия не каноничны. В ответ на утверждения, что Митрополит больше «не в состоянии управлять Церковью» и поэтому «за старшего», «новым митрополитом» должен быть архиеп. Лазарь, о. В.Жуков получил очередной отказ.

Архиеп. Лазарь с самого начала оценил предложение Жукова как провокацию. Судя по тем скандальным событиям, которые сопровождают деятельность В.Жукова до сего дня, так это и было на самом деле.

Позиция вл. Лазаря была взвешенной и строго церковной: каноническим путем пытаться изменить ситуацию в Церкви, убедить Первоиерарха (т.к. только  Митр. Виталий, по мнению вл. Лазаря, остается законным Первоиерархом Русской Церкви) и архиереев созвать внеочередной Собор и отменить ошибочные решения предыдущего Собора. И только потом, если Собор не откажется от «нового курса Церкви», прекратить евхаристическое общение с апостасийными архиереями. Этой церковной позиции он держался твердо и на первом Воронежском Совещании духовенства и мiрян Российских епархий РИПЦ-РПЦЗ, вплоть до самого Собора 2001 г., когда стало окончательно ясно, что архиереи РПЦЗ намерены и дальше идти путем унии с советской церковью.

В конце лета того же 2001 года о. В.Жуков повторно предпринял попытку склонить на свою сторону архиеп. Лазаря и убедить его совершить хиротонию архим. Сергия, снова предлагая взамен титул митрополита. Архиеп. Лазарь и на этот раз отказался как от “митрополитства”, так и от неканонической хиротонии, пояснив, что такие вопросы могут и должны решаться только соборно, а не кулуарно. После этого прот. В.Жуков, как он позже напишет в одном из своих писем, «на Лазаре окончательно поставил крест», начав против него вражду и интриги, вылившиеся в печальное разделение.

Из этого видно, что о. В.Жуков, о. В.Целищев, о. Н.Орлов, а в дальнейшем также о. В.Пивоваров и другие их сторонники изначально пренебрегали как свв. канонами, так и самим Митр. Виталием, и только объективные преграды, в т.ч. и со стороны архиеп. Лазаря, помешали им еще летом 2001 г. пойти путем раскола, заставив их все же искать способы влияния на престарелого Митр. Виталия, что позже и привело к трагической изоляции этими лицами Первоиерарха от Российских Преосвященных, нарушению принципа соборности, узурпации ими церковной власти и созданию радикальной неканонической структуры РПЦИ (РПЦЗ-В).[ii]

Однако все это вскрылось намного позже, а в первое время оппозиционный фронт противников унии с МП, возникший стихийно, несмотря на всю свою разносторонность и противоречивость, все же был более-менее единый, движимый одной идеей, что и помогло тогда Митр. Виталию, опираясь на поддержку Российских архиереев и еп. Варнавы, духовенства и многочисленной паствы в России и Заграницей, решиться открыто выступить против унии с МП и воспротивиться попыткам переворота в РПЦЗ. Именно после получения Митр. Виталием заявлений европейских клириков РПЦЗ и подтверждения о снятии подписей не только влл. Вениамином и Варнавой, но и архиеп. Лазарем, Председателем Совещания Российских Преосвященных, 22 июня 2001 г. Вл. Виталий издал свое историческое Окружное Послание, осуждающее неправославные решения Собора 2000 г.

Это Окружное послание Первоиерарха, как и другие подписанные Вл. Виталием документы, Архиерейским Синодом и сторонниками унии с МП были запрещены для распространения в приходах РПЦЗ. Был обнародован Указ, что отныне имеют законную силу только те документы за подписью Митрополита, на которых будет стоять также подпись Секретаря Синода.

В своем Послании Вл. Митрополит заявил, в частности, следующее: «Признавая Высшим органом управления Собор Архиереев, которому и я, Первоиерарх, также подчинен, всё же хочу напомнить, что нет такой земной церковной инстанции, которая могла бы быть непогрешимой в Истине. История сохранила многочисленные примеры, когда целые поместные Церкви очень продолжительное время были заражены ересями и другими духовными недугами, и это отражалось в соборных решениях. В таких случаях последующие соборы вынуждены были отменять неправильные решения предыдущих. /.../ Не имея собственной власти исправить содеянное, не могу и молчать далее, видя, как последствия наших ошибок нарушают духовную жизнь паствы и вызывают нестроения. Считаю необходимым в ближайшее время, критически пересмотрев основные положения и документы, созвать новый Собор, который будет иметь законное право отменить некоторые наши решения».

В Окружном послании Митр. Виталия проявились полная солидарность и церковно-каноническое единомыслие Первоиерарха и его Российских архиереев Лазаря и Вениамина, и был высказан мягкий упрек некоторым «ревнителям не по разуму»: «Посему призываю всех вас к терпению и прошу не делать скоропалительных выводов и поступков. Мы живём в непростое время. И враг нашего спасения всегда готов уловить нас в свои сети».

Сегодня, спустя шесть лет, обстановка того времени выглядит более рельефно: довольно бурно, стихийно и непредсказуемо развивавшиеся события как в Западно-Европейской епархии РПЦЗ, так и в Российских епархиях РИПЦ-РПЦЗ происходили автономно и независимо друг от друга, но в целом они с обеих сторон подталкивали Митрополита Виталия к принятию окончательного решения, имевшего историческую важность. Таким образом, твердая позиция и решительные действия большинства духовенства и мiрян Российских приходов и Российских Преосвященных Русской Истинно-Православной Церкви влл. Лазаря и Вениамина, а также зарубежных клириков РПЦЗ и еп. Варнавы – оказались решающими, кардинально изменив весь дальнейший ход истории Церкви.

7/20 июня 2001 года Митр. Виталий в единоличном порядке, пользуясь правом Первоиерарха, отменяет решение Архиерейского Синода РПЦЗ о запрещении викарного епископа Варнавы и западно-европейских клириков. Согласно Положению о РПЦЗ, пар. 38: «Первоиерарх пользуется правом протеста в тех случаях, когда он признает, что постановленные Архиерейским Синодом решения не соответствуют благу и пользе Церкви. Он мотивирует свой протест письменно и предлагает Синоду пересмотреть дело. В случае повторения Синодом прежнего его решения Первоиерарх может приостановить его исполнение, созвав Собор, или письменно опросить мнение всех членов Собора, от которого и зависит окончательное решение вопроса».

Позже Российские правящие архиереи, архиеп. Лазарь и еп. Вениамин, неоднократно подчеркивали, что, согласно Положению о РПЦЗ, канонически этот вопрос (снятие прещения с викарного епископа Варнавы) должен быть окончательно разрешен на полноценном православном Соборе, состоящем из архиереев, оставшихся верными прежнему курсу РПЦЗ. Такой Собор, к сожалению, так и не состоялся: часть западно-европейских и американских клириков вместе с запрещенным в служении викарным еп. Варнавой предпочли авантюрный план В.Жукова соборному каноническому строю Церкви, создав задуманную В.Жуковым еще в мае 2001 г. новую церковную группу, зарегистрированную в Парижской префектуре под названием «Русская Православная Церковь в Изгнании» в качестве общественной (а не религиозной!) некоммерческой корпорации.

25/8 июля 2001 г. архиепископ Лазарь направляет на имя Митр. Виталия и к предстоящему внеочередному Собору РПЦЗ Обращение, в котором поздравляет Вл. Виталия с пятидесятилетием служения в архиерейском сане. Он прямо называет Митрополита «стражем и проводником исконной, исповеднической Истины» Вселенской Церкви, «примером силы и мудрости в неустанном служении Церкви и многострадальному Отечеству нашему» и высказывает свою «поддержку и глубокую благодарность в связи с решениями, принятыми Вашим Высокопреосвященством в Окружном Послании от 9/22 июня 2001 года». «На рубеже двух веков мы переживаем важнейший момент в истории Церкви Российской, и пять тяжелейших десятилетий Вы “добре пасете стадо Христово” словом Его истины, удерживая православных людей от помрачения тончайшей ложью века сего».

В условиях начавшейся безстыдной травли и давления на старца-Митрополита со стороны архиереев-униатов архиеп. Лазарь открыто высказал свою солидарность с гонимым Первоиерархом.

10-13 июля 2001 г. в Нью-Йорке собирается заседание Архиерейского Синода РПЦЗ, на котором Митрополит Виталий, «полностью оценив свое одиночество среди других архиереев», вынуждается ими уйти на покой. Заседание Синода прошло в скандальной обстановке: на Митрополита грубо кричали, упрекали за Окружное послание и другие документы и вынудили его подписать заявление об уходе на покой. В связи с этим на октябрь был назначен внеочередной Архиерейский Собор РПЦЗ, но повестка дня его была уже иной: не обсуждение и отмена некоторых решений предыдущего Собора, как того требовали Первоиерарх РПЦЗ Митр. Виталий и Российские Преосвященные архиеп. Лазарь и еп. Вениамин, а избрание нового Первоиерарха («созвать Архиерейский Собор на октябрь 2001 г. с главной целью избрать нового Первоиерарха», п. 4-й Акта Архиерейского Синода РПЦЗ от 27 июня/10 июля 2001 г.). Постановление Синода о созыве в октябре 2001 г. внеочередного Собора РПЦЗ для выборов нового Первоиерарха было опубликовано в официальных изданиях РПЦЗ и стало широко известным. Архиеп. Лавр назначался Заместителем Первоиерарха, и издан Указ, в котором предписывалось на всех богослужениях во всех приходах после имени Митр. Виталия возносить имя архиеп. Лавра как Заместителя Первоиерарха. Также было принято решение, что «любые официальные документы, исходящие из Синода без подписи заместителя Первоиерарха Архиепископа Лавра, недействительны» (п. 3-й Акта). Фактически, в РПЦЗ произошел переворот.

Этому Указу архиеп. Лазарь и еп. Вениамин не подчинились, и в их епархиях по-прежнему поминали Первоиерарха Русской Православной Церкви Высокопреосвященнейшего Митрополита Виталия, имя же архиеп. Лавра не упоминали.

После этих трагических событий 4-5 сентября 2001 г., по благословению состоявшегося 12 августа в Одессе Архиерейского Совещания Российских Преосвященных Русской Истинно-Православной Церкви, в г. Воронеже (Россия) в срочном порядке было созвано чрезвычайное Совещание архиереев, духовенства и мiрян российских приходов РИПЦ-РПЦЗ во главе с Председателем Архиерейского Совещания архиепископом Одесским и Тамбовским Лазарем, епископом Черноморским и Кубанским Вениамином, епископом Симферопольским и Крымским Агафангелом. Фактически это был первый собор архиереев, духовенства и мiрян в России со времени открытого служения Катакомбной Церкви и открытия приходов РПЦЗ на Родине, положивший начало организационному, иерархическому объединению противников унии с МП. В Воронежском Совещании принимали участие также клирики епархии еп. Евтихия, хотя последним под угрозой прещения было запрещено в нем участвовать.

Совещанием принято историческое “Обращение собрания российских приходов РПЦЗ-РИПЦ к предстоящему Архиерейскому Cобору”. В нем выражена поддержка Окружному посланию Митрополита Виталия, высказана просьба пересмотреть и отменить решения предыдущего Собора, заявлено о том, что Российские архиереи и духовенство по-прежнему считают единственным законным Первоиерархом РПЦЗ Митр. Виталия, выражена поддержка гонимым и запрещенным Синодом РПЦЗ еп. Варнаве и западно-европейским клирикам и осуждена практика подобного рода прещений. В Обращении лично к Митр. Виталию Российские Преосвященные, духовенство и мiряне РИПЦ-РПЦЗ просили Вл. Виталия не оставлять пост Первоиерарха «в это смутное время», «невзирая ни на какие испытания и давление».

По своей духовной значимости это Совещание явилось равнозначным местному церковному Собору. Оно оказалось историческим и решающим для дальнейших событий. После кончины Св. Патр. Тихона это было первое подобного рода соборное начинание в России, направленное на восстановление канонического обустройства жизни епархий и приходов Русской Церкви на Родине на началах соборности 

По свидетельству иером. Антония (Рудей), когда в Нью-Йорке, за несколько дней до начала Архиерейского Собора, Митр. Виталию зачитали решения Воронежского Совещания, Митрополит поднял правую руку и сказал: «Вот, там (в России. – авт.) Истинная Церковь. А здесь (за границей. – авт.) всё кончено». Теперь понятно, что это были пророческие слова.

8/21 сентября еп. Варнавой и группой западно-европейского духовенства в ответ на Обращение Воронежского Совещания был опубликован благодарственный адрес на имя Российских Преосвященных:

«Ваши Преосвященства, Преосвященные Архипастыри, Благословите!

Ознакомившись с Вашим знаменательным ОБРАЩЕНИЕМ СОБРАНИЯ РОССИЙСКИХ ПРИХОДОВ РПЦЗ, сделанным в г. Воронеже 5-го сентября с. г., мы спешим выразить вам наши всецелое единодушие и глубокую благодарность.

Оно смело и недвусмысленно подтвердило те заветные устои на которых всегда незыблемо стояла РПЦЗ, те принципы, которые неизменно вещались в личных Посланиях нашего Первоиерарха и которым так безответственно сегодня изменяет часть епископата нашей Церкви. Вы наша надежда!

Мы заверяем вас в нашей неизменной поддержке в вашем твёрдом отстаивании Правды Божией, и молим Господа, дабы Он дал вам силы, на Соборе в октябре, непоколебимо выступать в Её защиту.

Мы считаем, что только в нашем единстве с Владыкой Митрополитом Виталием и вами, может быть спасено от апостасии дальнейшее существование Истинной РПЦЗ.

Испрашиваем ваших святых молитв и остаёмся с глубоким уважением,

8/21 сентября 2001 г., Рожд. Пресв. Богородицы

+ Епископ Варнава

протоиерей Константин Фёдоров

протоиерей Веньямин Жуков»

и др.[iii]

Как это случается в жизни Церкви, и как это было с Самим Христом Спасителем, после Воронежского Совещания нашелся свой Иуда-предатель. В Совещании принимал участие еп. Агафангел (Пашковский), подписав все его Решения и Обращения к Митрополиту и предстоящему Собору. Он уверял участников Совещания, что не будет голосовать за новый курс на сближение с МП и выступит в защиту гонимого архиереями-униатами Первоиерарха Митрополита Виталия. На вопрос архиеп. Лазаря: «если Владыка Виталий откажется от участия в Соборе и покинет зал заседаний, что вы, владыка, будете делать?»  Еп. Агафангел при всех громко ответил: «я уйду вместе с Митрополитом». Однако на самом Соборе он резко изменил свою позицию, предав и Вл. Виталия, и российских собратьев-архиереев с духовенством и паствой. А по возвращении из Нью-Йорка он воздвиг гонения на архиеп. Лазаря и духовенство, не пошедшее за униатским собором. После этого с его стороны последовал ряд доносов гражданским властям на вл. Лазаря и его последователей с целью лишить последних регистрации и отобрать принадлежащие им храмы. Еп. Агафангел даже попытался силой захватить принадлежащий архиеп. Лазарю храм св. прав. Иоанна Кронштадтского в Одессе.

10/23 октября 2001 г. состоялся внеочередной Архиерейский Собор РПЦЗ. Собор начался с того, что «Председатель Собора, Митрополит Виталий, помолившись с архиереями, покидает зал заседания. Перед тем, как покинуть заседание, он раздал всем Преосвященным текст своего личного Заявления» (выписка из Протокола №1 первого дня заседания). В Заявлении Митр. Виталия членам Собора РПЦЗ говорилось, в частности, следующее: «Я являюсь четвёртым Митрополитом нашей Русской Православной Зарубежной Церкви и до последнего времени, с Божией помощью, я продолжал вести сей святой корабль прямым путем по грозным волнам житейского моря, избегая подводные скалы, внезапные мели и глубокие ямы, всасывающие корабли на дно морское. К сожалению, настало судьбоносное время, когда я понял и оценил тот печальный факт, что между мною и другими архиереями нашего Синода больше нет единомыслия и единодушия. Это я им сказал на прошлом Синоде, когда после начала первого заседания я огорчённый, полностью оценив свое одиночество среди других архиереев, ушёл с собрания. На основании этого и только этого, я согласился уйти на покой и буду считаться Митрополитом Русской Православной Зарубежной Церкви на покое». /…/ «Я также хочу объявить, что я снимаю свою подпись со следующих документов, мною подписанных:

1. Подпись под обращением к сербскому Патриарху Павлу.

2. Подпись под согласием образовать комиссию по созданию сношений с Московской Патриархией.

На основании вышеизложенного, призываю всех православных Архипастырей, пастырей, монашествующих и верных чад Русской Православной Зарубежной Церкви сплотиться во едину рать против всех беззаконных деяний и нынешнего Собора и Московской Патриархии.

Призываю Божие благословение на всех православных русских людей во Отечестве и за границей, стремящихся идти путем сперва св. Патриарха Тихона и затем моих блаженнопочивших предшественников: Митрополитов Антония, Анастасия и Филарета.

+ Митрополит Виталий

Первоиерарх Русской Православной Зарубежной Церкви»

Вместе с этим, в первый же день Собора, Митр. Виталий устно подтвердил принятое им в Заявлении от 5/18 октября решение об уходе на покой, а члены Собора взяли с него дополнительную расписку, в которой Митрополит еще раз подтвердил: «Я теперь повторяю пред всеми Вами, пред всем Архиерейским Собором, – что я ухожу на покой. И прошу у всех Вас собратий Архипастырей святых молитв.

Я тоже молюсь за всех Вас, и теперь все вместе будем молить и просить Пастыреначальника нашего Господа Иисуса Христа, чтобы Он помог нашему Архиерейскому Собору избрать нового предстоятеля нашей многострадальной Русской Зарубежной Церкви /.../».

Далее «собрание продолжилось в отсутствие Митрополита Виталия».

10/23 октября 2001 года Российские Преосвященные влл. Лазарь и Вениамин вновь обратились к Архиерейскому Собору РПЦЗ и лично Митр. Виталию с призывом к нему не уходить на покой и заявили, что признают законным Первоиерархом только его: «Мы, Архиереи и духовенство Русской Истинно-Православной Церкви, от лица всей Российской паствы, считаем Вас законным наследником всех предыдущих Митрополитов нашей Русской Православной Церкви Заграницей. Вы согласились уйти на покой на основании отсутствия единомыслия и единодушия между Вами и другими Архиереями Синода РПЦЗ. Но мы, Российские Преосвященные, выражаем Вам свою поддержку, а также абсолютное единомыслие и единодушие с Вами, а потому у Вас нет повода для отставки. /.../ Мы обращаемся к Вам с мольбой: Не оставляйте пост Первоиерарха. Пускай уходят те, кто не имеет с Вами единомыслия. Мы молимся, чтобы Господь укрепил Вас и благословил и дальше нести тяжелейший крест Первоиераршества. Не покидайте нас и Святую Церковь – это голос всех православных русских людей из России!»

В Обращении к Архиерейскому Собору было сказано: «В связи с невозможностью по объективным причинам прибыть в Нью-Йорк для участия в работе Архиерейского Собора РПЦЗ, мы, Архиепископ Одесский и Тамбовский Лазарь и Епископ Черноморский и Кубанский Вениамин сообщаем, что находимся в г. Одессе и готовы принимать участие в работе Собора по телефонной связи.

Убедительно просим Вас прежде всего, примирившись с Владыкой Митрополитом, начать работу Собора с обсуждения Послания Патриарху Павлу, Резолюции и вопроса об образовании комиссии по созданию сношений с Московской Патриархией, принятых на прошлом Соборе и ставших причиной тех бед и нестроений, которые посеяли смуту и расколы в нашей Церкви. С этих документов сняли свои подписи пять Архиереев во главе с Первоиерархом. Ради обсуждения этих вопросов Архиерейское Совещание Российских Преосвященных, а затем и Совещание духовенства и мiрян Российских приходов РПЦЗ и РИПЦ призывали к созыву этого внеочередного Собора.

Мы считаем, что в первую очередь необходимо исправить именно эти ошибки и только после положительного решения этих вопросов можно приступать к дальнейшему обсуждению внутренней жизни нашей Церкви». Оба эти документа были посланы на Собор по факсу. 

На следующий день, 11/24 октября 2001 г., на имя Митр. Виталия также обратился еп. Варнава с выражением ему своей поддержки. Перед этим еп. Варнава, протод. Герман Иванов-Тринадцатый и другие неоднократно имели телефонное общение с Митр. Виталием, убеждая его не покидать пост Первоиерарха.

В этот же день арх. Лазарь и еп. Вениамин направили еще два обращения: Архиерейскому Собору и лично Митр. Виталию: «Ваше Высокопреосвященство, дорогой о Господе Владыко Митрополит!

Мы ознакомились с Вашим Заявлением Архиерейскому Собору от 5/18 октября 2001 г., в котором Вы скорбите об отсутствии с Архиереями, членами Синода единомыслия и единодушия, а также говорите о невозможности одному нести ответственность за судьбу Церкви. Мы видим причину этого в подписании тех документов на Соборе 2000 года, из-за которых среди Архиереев и паствы возникли разделения, а Вы опубликовали свое последнее Заявление от 10/23 октября, подтверждая решение об уходе на покой. В связи с этим мы обратились к членам Собора с просьбой высказать свое решение о снятии подписей с этих документов.

И мы ещё раз убедительно просим Вас пересмотреть своё решение об уходе на покой и не оставлять возглавление корабля Церкви, опираясь на Архиереев, снявших свои подписи и тем самым засвидетельствовавших свою верность Истинному Православию и традиционному курсу РПЦЗ».

В Обращении Архиерейскому Собору вновь было выражено требование вынести суждение о неправославных решениях предыдущего Собора и отменить их и заявлено, что только после этого может идти речь об участии Российских Преосвященных РИПЦ в работе Собора. Эти документы сразу же были опубликованы в Интернете и получили широкую огласку.

В Протоколе заседания Собора от 11/24 октября 2001 г. отмечено, что все четыре Обращения «Российских Архиереев Преосвященных Архиепископа Лазаря и Епископа Вениамина» к Митрополиту и Собору были прочитаны; «они убеждают Митрополита Виталия пересмотреть свое решение об уходе на покой» и «требуют от всех Преосвященных отозвания подписей с документов прошлого Собора, иначе без этого не примут участия в голосовании». По этому поводу разгорается целая дискуссия, где арх. Марк, епп. Гавриил, Амвросий, Александр и Евтихий резко обличают Российских архиереев, снявших свои подписи и предъявивших ультиматум Собору: «снятие подписей – это блокирование церковной жизни», «они не имеют права ставить условия Собору», «и кроме того эта их акция дала повод Западно-Европейскому духовенству учредить раскол». Еп. Михаил также сообщил, что «ночью он говорил по телефону с епископом Вениамином, который в возбужденном, недостойном тоне говорил, что они не собираются приехать на собор». Очевидно, что твердая позиция противников унии с МП всегда вызывала резко негативную реакцию архиереев-униатов. Поэтому, не получив подтверждения того, что на Соборе будут рассмотрены и отменены решения Собора 2000 г., Преосвященные арх. Лазарь и еп. Вениамин в работе Собора участия не принимали. Это видно и из определения Собора: на вопрос еп. Гавриила: «Как быть, если некоторые архиереи не пришлют свои голоса (т.е. не примут участия в Соборе; формулировки в этом Протоколе, боясь утечки, писались в исключительно мягкой форме, – прим. авт.)? Считать ли их в числе избирателей?» – «Постановили: В таком случае, не считать отсутствующих, не приславших свои голоса». Т.е. их голоса не рассматривались даже в качестве “воздержавшихся”, как это принято процессуальной нормой при голосовании: их уже не рассматривали как участников Собора.

В этот же день архиеп. Лазарь, не доверяя секретарю Собора еп. Гавриилу и сообщениям в Интернете и желая лично поговорить с Первоиерархом, дозвонился из Одессы до Митр. Виталия и в личной беседе попытался убедить его отказаться от ухода на покой. «Владыко, – говорил арх. Лазарь, – на коленях умоляю Вас от имени всей Российской паствы: не уходите на покой». Однако Митр. Виталий, после небольшой паузы, твердо ответил: «Нет, я митрополит на покое». После небольшого замешательства от такого решительного ответа вл. Лазарь спросил: «Как теперь быть нам в России?» – Вл. Виталий ответил: «Полагайтесь на волю Божию. Бог благословит».

Это твердое решение Митрополита уйти на покой, несмотря на многочисленные попытки Преосвященными Лазарем, Вениамином и Варнавой убедить его не делать этого, несмотря на просьбы и мольбы российского и заграничного духовенства, убедило влл. Лазаря и Вениамина в том, что Митрополит полностью и добровольно отошел от управления Церковью в тяжелейший и ответственный период Ее жизни. Последней, решительной точкой стала личная беседа вл. Лазаря с Митрополитом Виталием по телефону 11/24 октября 2001 г., после которой архиепископ Лазарь распорядился: до выяснения обстоятельств дальнейшего канонического обустройства в Русской Церкви временно поминать на богослужениях в одесском кафедральном храме св. прав. Иоанна Кронштадтского только имя правящего архиерея. Эта вынужденная мера была выполнена во исполнение Указа № 362 Святейшего Патриарха Тихона, Св. Синода и Высшего Церковного Совета Российской Церкви от 7/20 ноября 1920 г., поскольку канонический высший церковный орган управления в Русской Церкви в лице Первоиерарха и Синода РПЦЗ прекратил свое существование. Из Указа № 362, от 7/20 ноября 1920 г.: 

«2) В случае, если епархия /.../ окажется вне всякого общения с Высшим Церковным Управлением или само Высшее Церковное Управление во главе со святейшим Патриархом почему-либо прекратит свою деятельность, епархиальный Архиерей немедленно входит в сношение с Архиереями соседних епархий на предмет организации высшей инстанции церковной власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых условиях (в виде ли Временного Высшего Церковного Правительства или митрополичьего округа или еще иначе).

3) Попечение об организации Высшей Церковной Власти для целой группы оказавшихся в положении, указанном в п. 2, епархий составляет непременный долг старейшего в означенной группе по сану Архиерея.

4) В случае невозможности установить сношения с Архиереями соседних епархий и впредь до организации высшей инстанции церковной власти, епархиальный Архиерей воспринимает на себя всю полноту власти, предоставленной ему церковными канонами, принимая все меры к устроению местной церковной жизни /.../».

Российским Преосвященным в этот критический для Русской Церкви период было несложно исполнить Указ Свт. Патриарха Тихона и ВЦУ Российской Церкви, поскольку заново создавать «Временное Высшее Церковное Правительство» было не нужно. После ухода на покой Первоиерарха РПЦЗ Митр. Виталия и отпадения в апостасию Синода и Собора РПЦЗ единственным органом церковного управления оставалось Архиерейское Совещание Российских Преосвященных, созданное по благословению Архиерейского Собора РПЦЗ в 1994 г. для управления епархиями и приходами Русской Истинно-Православной Церкви на Родине, с действующими правящими («епархиальными») архиереями: «старейшим по сану» Председателем Совещания архиепископом Лазарем и епископом Вениамином, которые не пожелали изменить традиционному курсу Катакомбной и Зарубежной Церквей. Согласно п. 3 Указа № 362, Архиерейское Совещание становилось в этот период «Высшей Церковной Властью для целой группы оказавшихся в положении, указанном в п. 2», «попечение об организации» которой Указ возлагал на «старейшего в означенной группе по сану Архиерея». Как Председатель Архиерейского Совещания РИПЦ, заседавшего в Одессе в период проведения в Нью-Йорке Архиерейского Собора РПЦЗ, архиепископ Лазарь согласно Указу № 362 обязан был «воспринять на себя всю полноту власти», что он и исполнил.

Архиеп. Лазарь и еп. Вениамин не оказывали давления на другие приходы и на клириков своих епархий относительно исполнения упомянутого указа, но терпеливо объясняли вопрошавшим трагедию произошедших в Церкви событий и причину такого своего решения, предоставляя возможность духовенству самостоятельно и свободно определить свое положение в сложившейся ситуации. В этом они исполнили 9-й пункт Указа №362: «В случае крайней дезорганизации церковной жизни, когда некоторые лица и приходы перестанут признавать власть епархиального Архиерея, последний, находясь в положении, указанном в пп. 2 и 6, не слагает с себя своих иерархических полномочий, но организует из лиц, оставшихся ему верными, приходы и из приходов – благочиния и епархии, предоставляет право священнослужителям, при необходимости, совершать богослужения даже в частных домах и других приспособленных к тому помещениях и прервав церковное общение с непослушными».

Второй раз в истории Российской Церкви этот мудрый пророческий Указ Святого Патриарха уберег Русскую Церковь в критический момент Ее жизни от развала и уничтожения.

С канонической точки зрения, этому решению Российских Преосвященных архиепископа Лазаря и епископа Вениамина, оставшихся верными прежним принципам РПЦЗ, обязаны были последовать и войти в каноническое подчинение Архиерейскому Совещанию и все клирики и приходы РПЦЗ, не пожелавшие идти путем унии с МП, поскольку, согласно пар. 1-му Положения о РПЦЗ, Указ №362 является основным документом для РПЦЗ, давшим основание для существования как самой РПЦЗ, так и Ее Синода и Архиерейского Собора (см. об этом Постановление Архиерейского Собора РПЦЗ от 20 августа/2 сентября 1922 г. об организации «Русского Всезаграничного Церковного Собора» и Архиерейского Синода РПЦЗ, пп. 2, 3).

Измени Митрополит свое решение до выборов нового первоиерарха РПЦЗ, прислушайся он сразу к мольбам и настойчивым просьбам верных ему Российских архиереев и паствы в России и Заграницей – весь дальнейший ход церковной истории пошел бы иным путем и не породил бы нынешнего “канонического хаоса”. Отзыв Митрополитом своих Заявлений об уходе на покой до избрания Собором нового митрополита и возвращение им себе полномочий Первоиерарха после такого избрания – два совершенно разных канонически правовых деяния, и для их правильного разрешения требуются разные канонические нормы. Из протокольных записей Собора 2001 г. видно, что, хотя Митр. Виталий и подал несколько Заявлений об уходе на покой, – до выборов нового первоиерарха даже сами члены Собора признавали действующим Первоиерархом РПЦЗ (и «Председателем Архиерейского Собора и Синода», см. Протокол №2 от 11/24 октября) Митр. Виталия, и имя его по-прежнему возносилось во всех храмах РПЦЗ как Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви (в т.ч. на молебне, служившемся 11/24 октября перед выборами нового первоиерарха). Отзыв Заявлений об уходе на покой до утверждения этого решения Собором и выборов нового митрополита не требовал никакого соборного подтверждения, и вопрос этот был исключительно в ведении синодальной канцелярии: заявление можно отозвать так же, как оно было подано. Однако этого не случилось. Митрополит Виталий, хотя сам от выборов нового первоиерарха РПЦЗ воздержался, но выборы эти признал и полномочия Первоиерарха РПЦЗ передал новоизбранному митр. Лавру. Поэтому его дальнейшее возвращение себе прав Первоиерарха РПЦЗ не могло произойти единолично, самостоятельно, но должно было быть соборно утверждено на канонически законном Архиерейском Соборе.

Выборы нового предстоятеля РПЦЗ формально, по букве закона, не встретили со стороны действовавшего Первоиерарха возражений и процессуально были совершены правильно. Митрополит знал о настоящих, униоальных намерениях членов Собора, об этом он ясно высказался в своем Заявлении от 18 октября, знал он и о позиции Российских Преосвященных Лазаря и Вениамина и епископа Каннского Варнавы, а также о документах и решениях, принятых на Воронежском Совещании. И, тем не менее он отказался от управления Церковью и благословил выборы нового первоиерарха (позже, 27 октября в “Чрезвычайном Заявлении” Вл. Виталий признается в «своем добровольном уходе на покой и передаче моих полномочий архиепископу Лавру»). Поэтому выборы митр. Лавра, как и сам Собор 2001 г., были незаконными не с формально-юридической точки зрения – не по букве, а по духу самой канонической жизни Церкви, т.к. участники Собора отступили от традиционного исповеднического курса РПЦЗ. Все до одного члены Собора оказались убежденными сторонниками объединения с МП – именно поэтому им потребовалась смена Первоиерарха. Они убедили Вл. Виталия, применив психологическое давление на 90-летнего старца-Митрополита еще задолго до Собора, оставить пост Первоиерарха и добровольно уйти на покой. Для этой единственной цели и созывался Собор. Архиереи-униаты знали, на что идут, знали, что Русская Истинно-Православная Церковь в России, Ее катакомбные архиереи (архиеп. Лазарь и еп. Вениамин) и многие священники и паства Заграницей никогда не согласятся на объединение с сергианской патриархией. Они сознательно шли на раскол своей Церкви, невзирая ни на какие жертвы. Судя по записи в Протоколах (от 24 октября 2001 г.), на Соборе обсуждалось и такое развитие событий: по возвращении Митрополита в Канаду его все же убедят не уходить на покой, и в РПЦЗ произойдет раскол. Как видно по дальнейшему развитию событий, униаты в своем намерении подчиниться МП готовы идти до конца. Поэтому обвинения апологетов унии, что виновниками раскола в РПЦЗ являются противники унии (и в частности Российские архиереи Лазарь и Вениамин, как обвинил их в своем постановлении в мае 2002 г. синод РПЦЗ-Л), недобросовестны.

Но с формально-юридической стороны Собор РПЦЗ 2001 г. (как и синод митр. Сергия в 1927 г.) и выборы нового первоиерарха выглядят законными. Вот почему так важно было, чтобы Митрополит отозвал свою подпись об уходе на покой (т.е. объявил, что он остается правящим архиереем и Первоиерархом) до того, как покинул Собор, а не возвращал себе власть Первоиерарха уже после выборов для РПЦЗ нового митрополита, будучи (как и в случае с Первоиерархом РПЦЗ Митрополитом Анастасием) «митрополитом Русской Православной Зарубежной Церкви на покое». Это лишило бы нью-йоркский синод видимости законности и позволило избежать хаоса в церковной жизни заграницей (и частично в России) в лагере противников унии с МП, а также ухода части из них на неканоническое бездорожье.

В этот же день, 11/24 октября 2001 г., после обсуждения заявлений Российских архиереев, состоялись выборы Первоиерарха РПЦЗ. Большинством голосов был выбран арх. Лавр. На следующий день, 25 октября, в 10:20 ч. в зал заседания вошел Митр. Виталий, поздравил «нового Первоиерарха Митрополита Лавра» и сказал, «что он уходит на покой и передает ему бразды церковного правления». По записи в Протоколе этого дня видно, что беседа была доброжелательной и ничто не предвещало скандала и неожиданного отъезда Митрополита в Канаду. Митрополит поздравил арх. Лавра и пожелал ему «вести корабль Церкви так, как она всегда велась, по прямому пути Истинного Православия». Со своей стороны арх. Лавр «от лица Собора благодарит Митрополита Виталия за труды, положенные на благо Церкви», и «просит его помощи в упорядочении церковной жизни». Митрополит еще раз подчеркивает, что «по состоянию здоровья и ввиду преклонного возраста он больше не может управлять Церковью. У него никогда не было властолюбия. Он действительно нуждается в покое». Дальнейшее заседание проходит уже без Митрополита Виталия, и на нем обсуждают участие Вл. Виталия в настоловании арх. Лавра и пенсионное обезпечение «Митрополита на покое».

С этого момента и начинается для синода митр. Лавра трагический поворот событий и неожиданный для всех отъезд Митрополита Виталия в Канаду. Участники Собора поспешили убедить Митр. Виталия немедленно переписать на Синод все свое имущество в Канаде. Чтобы личный секретарь Митрополита Л.Д. Роснянская этому не воспрепятствовала, решено было немедленно ее уволить и не допустить к Митрополиту даже проститься. Даже из записей Протокола видно, как грубо и безцеремонно с ней обошлись («Постановили: немедленно удалить Л. Д. Роснянскую из Синодального дома, прекратив ее положение служащей Архиерейского Синода», запись в Протоколе от 24 окт.), унизив этим и самого Вл. Митрополита. Прояви они хоть немного терпения и такта, Митрополит принял бы участие в интронизации арх. Лавра, и внешняя, юридическая легитимность их Собора была бы безупречной. Но, по-видимому, такова природа всякого беззакония, не способная проявить ни смирения, ни любви, ни терпения, ни элементарного человеческого уважения к старости. Когда Митрополит узнал, как обошлись с его личным секретарем, он понял, что его обманывают; в тот же день он покинул здание Синода и вернулся в Канаду в свой скит в Мансонвилле. Этот отъезд сопровождался скандалом, и дело не обошлось без вмешательства полиции.

По прошествии времени можно уже предположить, что Господь, оберегая Своего верного служителя Митрополита Виталия, не попустил ему, принять участие в интронизации митрополита-униата и самим фактом своего присутствия придать перевороту, который произошел в РПЦЗ в 2001 году, видимость безупречного канонического акта. И более того: не допустив Митр. Виталия до участия в совместной молитве и евхаристии с убежденными сторонниками унии, не попустил Господь Первоиерарху Русской Церкви причаститься с униатами-сергианами и перечеркнуть свой пятидесятилетний  безкомпромиссный подвиг святительского служения. Поэтому властолюбие и алчность членов Собора проявились в самый не подходящий для них момент. Нам позволяет так об этом судить сегодня и тот факт, что имущественный вопрос остался единственным, за который униаты “сражаются” с МП. Все идейные и канонические, принципиальные позиции они сдали без сопротивления.

В этот день, после отъезда последнего законного Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия из здания некогда славного Синода Зарубежной Церкви, как тревожное знамение в Нью-Йорке произошло землетрясение. Кроме того, торжественная встреча митр. Лавра в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле была омрачена неожиданно начавшимся пожаром. «Это печальное происшествие случилось именно в ту ночь, когда в монастырь из Синода прибыл настоятель монастыря и ректор семинарии, преосвященный Лавр, поставленный в Митрополита и избранный пятым Первоиерархом РПЦЗ», — сообщил журнал «Православная Русь», №23/1692. Пожар остановился у помещения семинарии, в котором находилась принадлежавшая Митрополиту Филарету келейная Иверская икона Божией Матери.

В ту же ночь Митрополит Виталий вернулся в свой скит в Мансонвилле. По свидетельству иером. Владимiра (Целищева) епископу Вениамину, Владыка Виталий приехал в полном убеждении, что он «митрополит на покое», никакие доводы и аргументы не могли его убедить вернуть себе полномочия Первоиерарха Церкви. Только 27 октября, прибегнув к последней “спасительной соломинке”, о. В.Целищев напомнил Митрополиту о поддержке его Российскими Преосвященными Лазарем и Вениамином. И после слов: «Владыка, на кого же Вы оставляете российских архиереев и паству?», Вл. Виталий дал согласие вновь стать у руля Русской Церкви. Этот аргумент, по свидетельству о. В.Целищева, оказался самым весомым в принятии Митрополитом своего решения.

14/27 октября 2001 г. в Интернете появляется его “Чрезвычайное Заявление”: «Видя нежелание со стороны большинства архиереев умирить и успокоить небывалое смущение среди наших священнослужителей и паствы, а также учитывая просьбы некоторых преосвященных и многочисленных чад Зарубежной Церкви, я со всей ответственностью заявляю, что снимаю, в согласии с Пар. 34-м Положения о РПЦЗ, свою подпись о своем добровольном уходе на покой и передаче моих полномочий архиепископу Лавру. Имя мое должно по-прежнему возноситься на богослужениях во всех храмах Русской Православной Зарубежной Церкви. В случае непредвиденных обстоятельств, временно нести полномочия Заместителя Первоиерарха РПЦЗ — впредь до избрания нового Первосвятителя Зарубежной Церкви сохранившими верность Православной вере архиереями — завещается Епископу Каннскому Варнаве».

Это долгожданное заявление Митрополита о возвращении прав Первоиерарха – после четырех подписанных им Заявлений об уходе на покой, после решительного отказа Митрополита остаться в управлении Церковью, данного им арх. Лазарю и еп. Вениамину, после избрания арх. Лавра новым первоиерархом РПЦЗ и поздравления его Митрополитом Виталием – вызвало радость, но с ней и естественное замешательство у многих противников унии, в первую очередь у Российских Преосвященных, только три дня назад, 24 октября, получивших из уст самого Митрополита решительный отказ отозвать свои Заявления об уходе на покой.

“Чрезвычайное Заявление” было опубликовано в Интернете, и сопровождалось комментариями о скандальном отъезде Митрополита в Канаду. С разных сторон поступали сведения тревожные и противоречивые, друг-друга взаимоисключающие. И самыми противоречивыми были действия самого Вл. Митрополита. События развивались непредсказуемо и сопровождались накалом страстей и эмоций с обеих сторон. Накануне, 26 октября в Одессу позвонил еп. Гавриил (Чемодаков) и уверял, что Собор «пересмотрел свои прежние ошибки и намерен их исправить», что объединения с МП не будет, а решения Собора 2000 г. будут отменены, архиереи не хотят раскола в Церкви и просят Российских Преосвященных посодействовать в преодолении раскола и убедить вл. Варнаву приехать в Нью-Йорк и мирно разрешить конфликтную ситуацию. Как будто выглядело искренно и правдиво, а главное: не хотелось верить, что раскол произошел окончательно, что большинство архиереев РПЦЗ, с которыми еще недавно были едины и причащались из одной Чаши, безвозвратно отпали от Истинного Православия. Вл. Лазарь поверил, и в тот же день по факсу отправил еп. Варнаве письмо, в котором вкратце изложил обещания еп. Гавриила и просил вл. Варнаву приехать в Нью-Йорк. Вскоре выяснилось, что со стороны еп. Гавриила это было намеренным обманом и что, по-видимому, его не благословляли на это ни арх. Лавр, ни другие члены Собора[iv]. Становилось очевидным, что в такой неожиданной и скандальной ситуации нужна трезвая, спокойная, взвешенная оценка происходящего и мудрое, канонически правильное решение для дальнейшего существования Русской Церкви. Любое поспешное действие, осуществленное по страстям, могло привести к углублению хаоса и окончательно разрушить канонический строй Русской Православной Церкви.

28 октября Российские Преосвященные архиепископ Лазарь и епископ Вениамин попытались из Одессы дозвониться в Мансонвилль и выяснить, что там происходит на самом деле. Л.Д. Роснянская соединила еп. Вениамина с Митрополитом Виталием. Судя по кратковременному разговору, длившемуся всего полторы минуты, Вл. Митрополит сам до конца не понимал, что происходит, сказал только, что он ничего объяснить не может, все теперь решает еп. Варнава. На вопрос еп. Вениамина: «Варнава же викарный, его вопрос нужно разрешить соборно...», – в трубке послышались гудки... Все это время, кроме противоречивых и скандальных сообщений в Интернете, никаких письменных (почтой или по факсу) уведомлений и сообщений из Мансонвилля не поступало. Никто из нового окружения Митрополита, включая еп. Варнаву, прот. В.Жукова и иером. В.Целищева и свящ. Н.Орлова, ни разу не соединился с Российскими Преосвященными, не попытался объяснить происходящее в Мансонвилле и обсудить дальнейшие совместные действия в строгом русле каноничности и соборности. Ссылки на «неопределенность» и «неясность позиции» Российских Преосвященных, которыми позднее стали оправдывать свои действия оо. Жуков, Целищев и их сторонники, более чем недобросовестны: обращения архиеп. Лазаря и еп. Вениамина к Митрополиту и их требования к Собору были опубликованы в Интернете на узле «Мысли о России», и все о них были хорошо осведомлены.

Это странное, на первый взгляд, бойкотирование “мансонвилльской группой” правящих канонических архиереев – Председателя Архиерейского Совещания РИПЦ архиепископа Лазаря и епископа Вениамина, –

·  сохранивших верность исповедническому курсу Катакомбной и Зарубежной Церкви и лично Митрополиту Виталию;

·  первыми отозвавших свои подписи под решениями Собора 2000 г.;

·  требовавших созыва внеочередного Собора для отмены этих неправославных решений;

·  возглавивших на Всероссийском Совещании в Воронеже противников унии;

·  выступивших в защиту гонимого Синодом РПЦЗ западно-европейского духовенства, других зарубежных клириков, и среди них еп. Варнавы;

·  многократно убеждавших Первоиерарха Митр. Виталия не оставлять управление Церковью, а опереться на верных ему архиереев и духовенство для продолжения традиционного курса РПЦЗ,

·  сохранивших, после ухода Первоиерарха на покой и отпадения в апостасию в полном составе Собора РПЦЗ, единственный в Русской Церкви (согласно Указу №362) канонический орган церковного управления – Архиерейское Совещание РИПЦ, –

сегодня уже объяснить можно. Авторитет и поддержка архиеп. Лазаря и еп. Вениамина нужны были лишь для того, чтобы убедить Вл. Митрополита вернуться на пост Первоиерарха и подписать соответствующий документ, – с этого момента Российские Преосвященные становятся помехой для создания «новой церковной организации». В это время фактически и организовался “мансонвилльский раскол”: именем старца-Митрополита и его подписью вновь начинают манипулировать для решения собственных честолюбивых планов, но уже не “слева”, а “справа”, и “мансонвилльская группа” идет своим путем, презрев соборное устроение Церкви, – с многочисленными каноническими преступлениями и открыто пренебрегая убеждениями и авторитетом самого Митрополита Виталия.

*****

На этом моменте необходимо остановиться особо, т.к. он является ключевым в дальнейшем развитии событий и понимании канонического положения в Русской Церкви в настоящее время. Поэтому некоторые положения повторим еще раз.

В октябре 2001 г., помимо Митр. Виталия, ушедшего на покой и позднее заявившего о возвращении себе полномочий Первоиерарха, из прежнего состава РПЦЗ верными Истинному Православию и идеалам Русской Зарубежной Церкви остались только два правящих («епархиальных», как сказано в Указе №362) архиерея: Председатель Архиерейского Совещания РИПЦ архиепископ Лазарь и епископ Вениамин (оба принадлежавшие к Катакомбной Церкви), а также викарный епископ Каннский Варнава.

Несмотря на полную узурпацию церковной власти апостасийным синодом митр. Лавра, в России сохранился канонический орган управления епархиями и приходами – Архиерейское Совещание Российских Преосвященных РИПЦ, созданное по благословению Архиерейского Собора РПЦЗ в 1994 году. Этот коллегиальный орган управления епархиями в России был подотчетен Архиерейскому Собору и Синоду РПЦЗ, однако с момента отпадения Архиерейского Синода и Собора в его полном составе в апостасию, согласно Указу № 362 (см. выше), Архиерейское Совещание становилось единственным каноническим органом управления в Русской Церкви. В лице Председателя Совещания, старейшего архиерея Русской Церкви, архиепископа Лазаря и епископа Вениамина оно совершало свою работу во время октябрьского Архиерейского Собора РПЦЗ 2001 года, и после продолжило управление теми епархиями и приходами, которые сохранили церковную дисциплину и верность исповедническому курсу РПЦЗ, соборному каноническому строю Церкви и не уклонились ни в апостасию (унию с МП) вместе с нью-йоркским синодом, ни в различные неканонические группировки. От Архиерейского Совещания отпали лишь два российских архиерея, признавшие над собой власть униоального нью-йоркского синода: еп. Евтихий (Курочкин) и еп. Агафангел (Пашковский). Согласно Указу № 362 (п. 2-3), даже если бы Архиерейского Совещания не существовало, архиепископу Лазарю и вместе с ним епископу Вениамину вменялось в обязанность «воспринять на себя всю полноту власти» в этот критический период жизни Церкви с дальнейшим созданием подобного органа церковного управления: «3) Попечение об организации Высшей Церковной Власти для целой группы оказавшихся в положении, указанном в п. 2, епархий составляет непременный долг старейшего в означенной группе по сану Архиерея».

Задача архиеп. Лазаря и еп. Вениамина была значительно облегчена решением Собора РПЦЗ 1994 г. о создании Архиерейского Совещания Российских Преосвященных, под председательством архиеп. Лазаря как канонического органа церковного управления епархиями и приходами в России. Оставалось только не поддаться всеобщей панике и, строго следуя каноническому строю Церкви, в уповании на помощь Божию продолжить работу Архиерейского Совещания РИПЦ на новых началах в сложившихся критических условиях.

Таким образом, Промыслом Божиим были сохранены все необходимые канонические предпосылки к началу работы по подготовке и созыву законного Архиерейского Собора, который единственный и мог каноническим путем разрешить возникшие в Церкви проблемы и восстановить полноценное, законное церковное управление. Только такой, канонически законный, Архиерейский Собор, состоящий из правящих епархиальных архиереев, мог – в качестве чрезвычайной меры – восстановить в правах Первоиерарха ушедшего на покой Вл. Митрополита Виталия, а также отменить прещение, наложенное Архиерейским Синодом и лично Митр. Виталием на викарного епископа Варнаву. Об этом недвусмысленно говорит целый ряд канонов Православной Церкви, а также ряд параграфов “Положения об РПЦЗ” – главного канонического документа Русской Зарубежной Церкви.

Согласно Положению об РПЦЗ (пп. 5-8, 11), Высшим органом управления в Русской Зарубежной Церкви является Собор Епископов, которому подотчетны Первоиерарх и Архиерейский Синод. Все без исключения окончательные решения по важным, принципиальным вопросам, касающимся общего курса Церкви, Ее управления (в т.ч. запрещений или снятий прещений с архиереев) и т.п., утверждаются Архиерейским Собором, членами которого являются «архиереи, входящие в состав РПЦЗ». «В междусоборный период срочные и важные вопросы, подлежащие компетенции Собора решаются Архиерейским Синодом путем затребования отзывов от всех Епископов Русской Православной Церкви Заграницей» (п.15). Таким образом, ни Первоиерарх, ни Архиерейский Синод не могут игнорировать мнение действующих архиереев и заменять собою Высший орган управления в Церкви – Собор Епископов (см. также 34-е пр. Свв. Апостолов, 9-е пр. Антиох. Соб.).

Первоиерарх избирается Собором Епископов пожизненно (пп. 11/а и 33), но это не значит, что он не может уйти на покой. Причины, по которым Первоиерарх может подать заявление об уходе на покой, – в Положении не оговариваются. В случае «ухода Первоиерарха на покой», согласно п.14, созывается Чрезвычайный Собор Епископов «для избрания нового Первоиерарха», как это было, например, при уходе на покой Митр. Анастасия и избрании третьим Первоиерархом РПЦЗ еп. Филарета.

Чрезвычайный Собор созывается «также в случае каких-либо особо важных событий, вызывающих необходимость созыва Чрезвычайного Собора Епископов». Именно таким «особо важным событием» и было вызвано требование Митр. Виталия и Российских Преосвященных Лазаря и Вениамина созвать в октябре 2001 г. внеочередной Архиерейский Собор для отмены неправославных решений Собора 2000 г.

Таким «особо важным событием, вызывавшим необходимость созыва Чрезвычайного Собора Епископов», было полное отпадение всех зарубежных и двух российских (Евтихия и Агафангела) архиереев на Соборе 2001 г. в апостасию и необходимость, в связи с этим, восстановления канонического органа управления в Русской Церкви.

«Особо важным событием», требовавшим обязательного созыва Чрезвычайного Собора Епископов, – после избрания нового первоиерарха РПЦЗ и передачи ему соответствующих полномочий, – явилось также и возвращение на пост Первоиерарха ушедшего на покой Митрополита Виталия.

Ни один из параграфов Положения об РПЦЗ специально не оговаривает подобной ситуации, и это вполне естественно, т.к. Положение разрабатывалось при Митрополитах Антонии и Анастасии, когда сама идея унии с советской церковью была немыслима. И тем более невозможно было тогда предусмотреть, что в будущем большинство епископата РПЦЗ уклонится в сергианство и на этом основании добьется от несогласного с унией Первоиерарха 4-х (!) Заявлений об уходе на покой.

Поэтому ссылка Вл. Митрополита в его “Чрезвычайном Заявлении” (от 14/27 октября 2001 г.) на пар.34 Положения об РПЦЗ о снятии подписи «о своем добровольном уходе на покой и передаче полномочий архиепископу Лавру» ошибочна, поскольку в пар.34 говорится лишь о поминовении за богослужением имени Первоиерарха «во всех храмах РПЦЗ перед именем правящего архиерея». Речь, повторимся, могла уже идти не о «снятии подписи» с заявлений об уходе на покой, а о возвращении на пост Первоиерарха после состоявшегося ухода на покой. Никакими ссылками на Положение об РПЦЗ (ни тем более на церковные каноны, четко ограничивающие действия епископа, находящегося на покое: см., напр., Посланiе Святаго Вселенскаго Третьяго Собора, и др.) это решение Митрополита нельзя ни оправдать, ни опереться на него, поскольку этот Документ не предусматривает ничего подобного. Сложилась чрезвычайная ситуация, которая канонически правильно могла быть разрешена (и это уже отражает Положение об РПЦЗ, см. пп. 11/в-г и 14) только Чрезвычайным Собором Епископов.

Под “Чрезвычайным Заявлением” стоит единоличная подпись Митрополита, и это его решение о возвращении на пост Первоиерарха после добровольного ухода на покой и решительного отказа на просьбу не оставлять управление Церковью, данного им Российским Преосвященным Лазарю и Вениамину, обязательно должно было быть утверждено Чрезвычайным Архиерейским Собором «из наличного состава епископата» (ср. п.33) РПЦЗ, к которому принадлежали правящие Российские Преосвященные: Председатель Архиерейского Совещания РИПЦ архиепископ Лазарь и епископ Вениамин. В некотором смысле это можно сравнить с выборами Первоиерарха, поскольку с уходом Митр. Виталия на покой Русская Церковь осталась без Первоиерарха. Поэтому без соборного утверждения это заявление Митрополита остается его единоличным и канонически не завершенным деянием, т.к. нарушает не только Положение об РПЦЗ, но и целый ряд церковных канонов (Свв. Ап. 34, Антиох. Соб. 9 и др.) и покушается на соборное устроение Церкви, создавая этим опасный прецедент на будущее.

Соборное устроение Церкви – непреложный закон, которому обязаны следовать все без исключения члены Церкви независимо от их иерархического положения; закон, игнорирование которого неизбежно приведет  к анархии и саморазрушению. И наша любовь к старцу-Первоиерарху Митрополиту Виталию может быть искренней только в том случае, если мы не станем пренебрегать каноническим, соборным строем Церкви, но мягко и вместе с тем решительно укажем на эту каноническую ошибку. Ибо наша любовь к Церкви не меньше нашей любви к нашему Первоиерарху. Никакая «чрезвычайная ситуация» не может служить оправданием для нарушения канонического, соборного устроения Церкви, ибо создает прецедент, по которому в будущем любую ситуацию можно назвать “чрезвычайной” и под этим предлогом учинить раскол в Церкви (именно к этому и привели в итоге многочисленные канонические преступления в т.н. “РПЦИ-РПЦЗ-В”).

Оговоримся при этом, что данная каноническая ошибка Митрополита не может быть поставлена лично ему в вину, т. к. его возраст и состояние здоровья обязательно предполагают, что рядом должны находиться добросовестные, искренние помощники, живущие всецело заботами о благе Церкви. Они должны были подсказать старцу-Первоиерарху, как канонически правильно следовало поступить: связаться с оставшимися верными Православию правящими епархиальными архиереями и совместно подготовить и провести законный, канонический Архиерейский Собор. Поэтому вина за эту ошибку ложится не на Вл. Митрополита Виталия, а на его новое окружение, поставившее себе целью любой ценой добиться от него подписи под нужными им документами для создания собственной церковной организации. Прояви смирение в то время прот. В. Жуков, иером. В. Целищев, свящ. Н. Орлов перед необходимостью канонического  устроения Церкви, не возмечтай они о себе как о “спасителях РПЦЗ”, поступи они строго по канонам, – не было бы такого жуткого позора, который называется сейчас “РПЦЗ(В)”.

Как и следовало ожидать, на этом канонические нарушения не прекратились, но стали нарастать, словно снежный ком. Уже в “Чрезвычайном Заявлении” был заложен опасный прецедент для дальнейшего канонического хаоса: запрещенный в священнослужении викарный епископ Варнава, прещение с которого могло быть окончательно снято только законным Архиерейским Собором (см. п.38 Положения об РПЦЗ), пребывавшим на покое Митрополитом (чьи полномочия по возвращении на пост Первоиерарха также должны были быть подтверждены Архиерейским Собором, см. Посл. III Вс. Соб.) в единоличном порядке, без соборного согласования с правящими архиереями (ср. п.11/ж и др. в Положении, также 34-е Ап. пр. и др.), назначается «Заместителем Первоиерарха РПЦЗ» с фактическим подчинением ему правящих, не находящихся на покое или под запрещением, архиереев.

Такими своими “расширенными полномочиями” викарный еп. Варнава (точнее, руководивший еп. Варнавой прот. В.Жуков, т. к. известно, что все письма и документы, выходившие в тот период от имени еп. Варнавы, были написаны В.Жуковым) сразу же воспользовался для незаконного (см. пр. 8-е III Вс. Соб.) приема под свой «омофор» беглых клириков в России (например, лишенного сана епископом Вениамином свящ. Виктора Пивоварова), сбежавших от своих правящих архиереев Лазаря и Вениамина и оклеветавших их.

Неправомерность подобных действий и назначений была столь очевидна, что не могла не вызвать недоумения и необходимой осторожности у Российских Преосвященных. На память пришли совсем недавние события: назначение, (вопреки церковным канонам и Положению об РПЦЗ) в нач. 1990-х гг. викарного епископа Варнавы Представителем Синода РПЦЗ в России с очень широкими полномочиями и фактическим подчинением ему правящих архиереев в России и то, к какому разгрому церковной жизни в России привела тогда скандальная деятельность еп. Варнавы. Поэтому до выяснения обстоятельств всего происходящего в Мансонвилле и главное – до выяснения, действительно ли Митрополит добровольно и осознанно заявил о своем возвращении на пост Первоиерарха, – имя Митрополита Виталия как Первоиерарха Русской Церкви во время богослужений по-прежнему не поминалось. Эта мера была необходимой не только с канонической точки зрения, но и для того, чтобы уберечь паству от недоумений и соблазна. Последовавшие вскоре события: поспешные и несоборные “мансонвилльские хиротонии”, а также принятие нового наименования (“РПЦ в Изгнании” вместо РПЦЗ), подтвердили справедливость такой предосторожности.

Повторимся: Промыслом Божиим были сохранены все необходимые канонические предпосылки к началу работы по подготовке и созыву законного Архиерейского Собора, который бы смог каноническим путем разрешить возникшие в Церкви проблемы: восстановить законное церковное управление и вывести Русскую Церковь из состояния кризиса, в который Ее ввергли сторонники унии с МП. Однако именно сейчас, с целью единоличной узурпации церковной власти, группой клириков во главе с бывшим евлогианином прот. В.Жуковым созыв Собора и возможный приезд Митр. Виталия в Россию были сорваны.

Движимые личными амбициями и страстями, воспользовавшись преклонным возрастом и нездоровьем Вл. Митрополита и изолировав его от неугодных им Российских архиереев, оклеветав их перед Митрополитом, представив их едва не сторонниками унии с МП и митр. Лавра, – прот. В.Жуков, еп. Варнава и др. начали создавать собственную юрисдикцию («новую церковную организацию», – по выражению самого В.Жукова), ничего общего с соборной Русской Зарубежной Церковью не имеющую. К сожалению, подробности происходивших в Мансонвилле событий не были известны в России; будь они известны уже тогда, некоторых ошибок можно было бы избежать. Однако по прошествии времени можно с уверенностью сказать, что Российские Преосвященные, руководствуясь духом соборности и любви, сделали все возможное, чтобы Русская Церковь не сошла с соборного пути в сомнительные духовные трущобы (по выражению Митр. Виталия), куда Ее пытались увести и куда увели свою собственную новую церковь В.Жуков, В.Целищев, Н.Орлов и иже с ними.

1 ноября 2001 г. в Мансонвилле произошло событие, которое привело в крайнее недоумение многих православных христиан. По инициативе нью-йоркского синода Митрополит Виталий в сопровождении полиции был принудительно отправлен в психиатрический госпиталь на экспертизу. Это было и большим унижением личности Митрополита, и надругательством над его саном и возрастом, но Владыка Виталий смиренно и достойно все перенес. Это деяние нью-йоркского синода неизгладимым позором ляжет на историю Русской Зарубежной Церкви. Протоиерей Спиридон Шнайдер, православный американец, которому позволили сопровождать Вл. Митрополита и находиться с ним все это время, оставил очень проникновенные записи о пребывании Вл. Виталия в госпитале.

Сразу же по возвращении Вл. Митрополита из госпиталя, воспользовавшись его замешательством и под предлогом “спасения” Церкви, 21 октября/3 ноября 2001 г., по инициативе и под прямым давлением прот. В.Жукова (кричавшего в телефонную трубку еп. Варнаве: «Немедленно рукополагайте епископа, хоть с веревкой на шее», – об этом свидетельствовали клирики из Франции и России, присутствовавшие при разговоре) викарный епископ Варнава совершил хиротонию архим. Сергия (Киндякова). Решение о совершении этой хиротонии было принято поспешно, соборно не обсуждалось, никто из действующих архиереев в известность о ней поставлен не был (не говоря уже об их обязательном письменном согласии на совершение архиерейской хиротонии, как того требуют церковные каноны и Положение об РПЦЗ, см. п.11/е-ж и Примечание к этому параграфу, также пр. 4-е I Вс. Собора: «...а отсутствующие да составят согласие посредством грамат: и тогда совершати рукоположение» и др.). Было лишь получено единоличное согласие на эту хиротонию и устное благословение Митрополита, но не сразу, а после некоторого давления на него (решающим аргументом стал: «Вас могут арестовать и Церковь останется без епископов» – и это при двух правящих архиереях, именем которых 27 октября добились от Митрополита подписи под “Чрезвычайным Заявлением”).

Как свидетельствуют многие источники, 90-летний старец-Митрополит по состоянию здоровья не совершал литургию с 1999 года, был очень слаб и не мог полноценно участвовать в хиротонии архим. Сергия.  Он лишь присутствовал во время ее совершения, облаченный в мантию (о чем свидетельствуют и фотографии: на них еп. Варнава и еп. Сергий в полном архиерейском облачении, а Митр. Виталий –  в мантии), в то время как ни Литургия, ни архиерейская хиротония в мантии не совершаются. Хиротонию архим. Сергия единолично совершил викарный епископ Варнава.

 На фото: хиротония архим. Сергия (Киндякова). В полном архиерейском облачении еп. Сергий (спереди) и еп. Варнава (сзади), Митр. Виталий в мантии.

Эта хиротония положила начало созданию новой церковной организации – “РПЦ в Изгнании” (РПЦИ, именно под таким названием она зарегистрирована во Франции, в Канаде и США), поэтому вопрос о ее каноничности или неканоничности принципиален и требует серьезного рассмотрения.

1. По Положению об РПЦЗ, п.29/б (см. также п.11): «Осуществление избрания новых епископов в междусоборный период» происходит исключительно «путем затребования письменных отзывов от всех Преосвященных». Согласно этому и другим параграфам Положения, рукоположение нового епископа возможно только с письменного согласия правящих архиереев РПЦЗ; это решение затем утверждается Архиерейским Собором. Решение о хиротонии архим. Сергия (Киндякова), не было утверждено соборно, как и сама его кандидатура. Она не обсуждалась ни с одним правящим епископом, и на нее нет письменного согласия и благословения ни одного из законных архиереев РПЦЗ. Она была совершена поспешно, в нарушение церковных канонов и Положения об РПЦЗ, и в буквальном смысле слова навязана Митрополиту прот. В.Жуковым (через еп. Варнаву), иером. В.Целищевым и свящ. Н.Орловым. Поэтому хиротония архим. Сергия была несоборной, следовательно – неканоничной.

Заявления апологетов «РПЦ в изгнании» о том, что якобы решение Митрополита Виталия и еп. Варнавы о хиротонии архим. Сергия и было таким соборным решением – недобросовестны по двум причинам. Первая указана выше: законный Архиерейский Собор мог состояться только с участием Российских Преосвященных. Вторая: по свидетельству самого основателя “РПЦИ” прот. В.Жукова: «На самом деле восстановление иерархии РПЦЗ происходило вне Архиерейских Соборов, и верность истине Православия была засвидетельствована до них». И далее он продолжает: «А на состоявшемся 23 октября/5 ноября 2001 г. Соборе (после первой хиротонии Епископа Сергия, совершенной Митрополитом Виталием и епископом Варнавой), бывшем, в сущности, единственным Архиерейским Собором нашей Церкви, были приняты два решения: возведение Еп. Варнавы в сан архиепископа, с титулом Каннского и Европейского, и регистрация Русской Православной Церкви в Изгнании в парижской Префектуре, проведенной прот. Вениамином Жуковым в качестве Ее секретаря» (см. его “Размышления…” от 2/15 декабря 2002 г. на узле “Мысли о России”). Таким образом, основатель и идейный вдохновитель “РПЦИ” сам подтверждает, что решение о хиротонии архим. Сергия не было оформлено даже по видимости “соборно”, не говоря уже о проведении подлинного канонического Архиерейского Собора. Не существует также письменного Определения об утверждении кандидатуры архим. Сергия, подписанного Митр. Виталием и еп. Варнавой, есть только “ставленническая грамота”, подписанная уже после совершенной еп. Варнавой неканонической хиротонии. Это и неудивительно, т.к. решение о хиротонии было принято поспешно и кулуарно [v].

2. Хиротонию архим. Сергия совершил и возглавил викарный епископ Варнава. Согласно свв. канонам (напр., Анкирского Собора пр. 13 и Антиохийского Собора пр. 10) и разделу “О викарных епископах” в Положении об РПЦЗ, викарный епископ, не находящийся под запрещением, может освящать антиминсы и рукополагать не выше диакона или священника (по правилу 10 Антиохийского Собора – не выше иподиакона), но и в этом случае только с благословения своего правящего архиерея (п.87/3; пр.10 Ант. Соб.). Права викарного епископа вообще крайне ограничены («чтобы /.../ знали свою меру, хотя бы они и по чину епископства прияли рукоположение» – пр.10 Ант. Соб.): самостоятельно решать вопросы без согласования с правящим архиереем, «обращаться к Высшей Церковной Власти с рапортами и докладами по делам Епархии, и даже своего викариатства без разрешения на то своего Правящего Архиерея, викарный епископ не имеет права» (п.91 Положения). Тем более: а/ самостоятельно принимать решение об архиерейской хиротонии, б/ без соборного благословения принимать участие в рукоположении другого епископа, в/ самостоятельно совершать архиерейскую хиротонию и г/ возглавлять хиротонию – викарный епископ не может. «Аще же дерзнет преступити сие определение: то да лишится и тоя чести, которую имеет» (пр. 10 Ант. Соб.). Единственным исключением могут служить чрезвычайные обстоятельства, из-за которых викарный епископ получает особое поручение и благословение от Собора Епископов. Такого благословения и поручения от Собора Епископов на совершение хиротонии архим. Сергия еп. Варнава не получал. Следовательно, хиротония, совершенная викарным еп. Варнавой над архим. Сергием, – неканонична, а еп. Варнава за ее совершение подлежит церковному суду. (Неканоничной эту хиротонию признал и сам еп. Варнава в недавнем покаянном заявлении на имя митр. Лавра.)

3. Более того, еп. Варнава находился под запрещением в священнослужении, наложенным на него Архиерейским Синодом РПЦЗ и лично Митр. Виталием в феврале 2001 года (летом 2006 г. он признал это прещение законным)[vi]. Это прещение могло быть приостановлено (а не отменено, как сказано в Указе Митрополита от 7/20 июня 2001 г.) личным Указом Первоиерарха, согласно пар.38 Положения об РПЦЗ, но отменить его мог только законный Архиерейский Собор, согласно тому же пар.38: т.е. Собор, которого сам еп. Варнава дожидаться не стал и, поверив клевете и приняв участие в интриге против Российских архиереев, вместе с прот. Жуковым сделал все возможное, чтобы такой Собор не состоялся.

То, что еп. Варнава находится под прещением, подтверждает также и Положение об РПЦЗ:

«Пар.23. Никто из присутствующих в Архиерейском Синоде не может воздерживаться от голосования, но, в случае несогласия с принятым решением, может подать особое мнение, каковое он должен заявить в том же заседании с изложением оснований его и представить в письменной форме не позднее трех дней после дня заседания. Особые мнения прилагаются к делу, не останавливая решения его.  /… /

Пар.25. Все решения Архиерейского Синода вносятся в журналы и подписываются Председателем и всеми Членами, присутствовавшими на заседании. По делам, требующим более подробного обоснования: составляются протоколы. Подавшие особое мнение подписываются с оговоркой».

Решение Синода о запрещении еп. Варнавы Митрополит на самом Синоде не опротестовывал и не подал протест в течение времени, предусмотренного Положением. Не было сделано Митрополитом в Протоколе заседания Синода и особой оговорки по делу еп. Варнавы, но сам Протокол с решением о прещении Митрополитом был подписан, а позже им был подписан и Указ. Более того, согласно пар.22: все «дела в Архиерейском Синоде решаются общим согласием всех участвующих в заседании Членов или же большинством голосов. При равенстве голосов голос Председателя дает перевес». Опротестуй Митрополит это решение сразу же на заседании Синода, возможно прещение вообще не было бы наложено, и не нужно было бы прибегать к пар.38 и выносить этот вопрос для окончательного решения на Архиерейский Собор. То, что прещение, наложенное на епископа, вступает в законную силу после подписания Первоиерархом и членами Синода синодального Определения и Указа, независимо от справедливости самого определения, подтверждает также пар.26: «Определения Архиерейского Синода по подписании их входят в силу и не подлежат пересмотру, исключая того случая, когда будут представлены данные, изменяющие самое существо дела». Поэтому прещение, наложенное на еп. Варнаву Митр. Виталием и Синодом, мог отменить только Собор Епископов, ибо хаоса и анархии в Церкви не может быть, даже если прещение, повторимся, наложено несправедливо. Только Собор Епископов разрешает «вопросы /.../ церковного суда в последней инстанции» (пар.11/в), следовательно, окончательное, каноническое, справедливое решение по делу еп. Варнавы мог вынести только законный Архиерейский Собор.

Запрещенный в священнослужении епископ принимать участие в рукоположении другого епископа, и тем более возглавлять хиротонию, не может. Следовательно, совершенная запрещенным в священнослужении викарным еп. Варнавой хиротония над архим. Сергием – неканонична.[vii]

Примечательно, что, подав летом 2006 г. покаянное заявление на имя митр. Лавра с просьбой принять его в состав РПЦЗ(Л), еп. Варнава признал наложенное на него в феврале 2001 г. прещение, отказался от сана архиепископа, который получил в “РПЦИ-РПЦЗ(В)”, принес покаяние в создании неканонической группы и был принят в РПЦЗ(Л) в сане викарного епископа с несением епитимии «за совершение раскола». Таким образом, он подтвердил как неправомочность единоличного разрешения его от запрещения в священнослужении, так и незаконность совершенных им хиротоний и последующих действий, производимых им в нарушение свв. канонов. Любопытно, что сами “мансонвилльские викарии” в своем определении о запрещении его в священнослужении, а затем и о «лишении сана» обвинили его в постоянном грубом пренебрежении канонами (см., напр., “Указ” от 6/19 января 2004 г.: «В силу предъявленных Вам обвинений в нарушении церковных правил» и т.д.). В этом отношении их обвинение справедливо, поскольку запрещенный в служении викарный еп. Варнава действительно грубо нарушил церковные правила, совершив “мансонвилльские хиротонии”, не имея на это права. Выдвинув обвинение в адрес еп. Варнавы «в нарушении церковных правил», “мансонвилльский синод викариев” подтвердил собственный неканонический статус, т.к. создан он был еп. Варнавой.

Заслуживает внимания и тот факт, что родоначальнику “мансонвилльского синода” оказалось легче принести покаяние униатскому синоду митр. Лавра, чем испросить прощение у своих собратьев – истинно-православных Российских архиереев – за клевету и то зло, которое его руками было совершено против Истинной Русской Церкви.

4. Сам Вл. Митр. Виталий, до утверждения его полномочий как правящего епископа и Первоиерарха РПЦЗ (а не только как Первоиерарха, как некоторые ошибочно полагают) законным Архиерейским Собором, состоящим из сохранивших верность неповрежденному Православию правящих архиереев прежнего состава РПЦЗ (ср. пар.33 и др. в Положении об РПЦЗ), – согласно церковным канонам и его собственным словам, – оставался митрополитом на покое, со всеми вытекающими из этого положения канонически правовыми последствиями. Этот момент важен, поскольку Митрополит сам – и устно, и письменно –  заявлял «о своем добровольном уходе на покой». В истории Церкви очень похожая ситуация рассматривалась на III Вселенском Соборе, и тогда было вынесено специальное постановление, обязательное для исполнения во все последующие века: чтобы митрополит (епископ) на покое «не рукополагал, не занимал церкви, и самовластно не священнодействовал: но разве когда или пригласит с собою, или, аще случится, позволит ему брат и соепископ, по благорасположению, и любви во Христе» (“Послание III Вс. Соб. к священному Собору памфилийскому о Евстафии, бывшем их митрополите”). В обширном толковании на это правило известного дореволюционного канониста епископа Никодима (Милаша) сказано: «Правила Православной Церкви категорически осуждают епископа, митрополита или патриарха, представившего отречение от управления той церковной областью, которая вверена ему законною властью; представив же таковое, он перестает быть епископом в самом строгом смысле слова» (см. “Правила Православной Церкви”, издание 1911 г., стр. 314). При этом оправданием для отречения от управления Церковью (или епархией) не может служить даже «рукописание отречения, которое  дал он, как сказует, не по собственному произволению, но по нужде, по страху и по угрозам от некоторых» (пр. 3-е Св. Кирилла Александр.).

Ни в чем не смея осуждать нашего старца-Митрополита Виталия, мы должны признать, что, согласно свв. канонам Церкви, епископ, пребывающий на покое, не может принимать участие в рукоположении другого епископа без соборного на то благословения. Это обстоятельство лишь подтверждает неканоничность хиротонии над архим. Сергием.

Здесь уместно напомнить похожий прецедент: именно по этой причине дореволюционная Российская Церковь не признала каноничность т.н. белокриницкой старообрядческой иерархии, которая вела свое начало от пребывавшего на покое Босно-сараевского митрополита Амвросия. Ссылки старообрядцев на то, что митр. Амвросий был отправлен на покой не по доброй воле, а по требованию и под давлением Турецкого правительства и что митрополит не признавал этого решения Константинопольского Патриарха, –  Свят. Синодом не принимались.

То, что Вл. Виталий находился в положении епископа на покое, подтверждается тем, на каких правах он в действительности пребывал в “мансонвилльском синоде викариев”. С захватом власти в Мансонвилле прот. В.Жуковым, иером. В.Целищевым и свящ. Н.Орловым Митрополит Виталий повторно (первый раз заговорщиками из Нью-Йорка во главе с арх. Лавром и арх. Марком) был фактически отправлен за штат: все приходы в Канаде выведены из непосредственного подчинения Вл. Виталия как правящего архиерея Монреальского и Канадского и переданы в управление викариям, провозгласившим себя “правящими”. С этого периода и до самой блаженной кончины Митрополита Виталия в его управлении, за исключением собственного скита в Мансонвилле, не было ни одного прихода в Канаде. С канонической точки зрения такое положение архиерея возможно только в одном случае – если он находится на покое. Ссылки на то, что Митрополит немощен и не мог управлять приходами, – недобросовестны. Если Митрополит не мог управлять приходами, мог ли он управлять Церковью? Ясно, что люди, удерживавшие в плену Митрополита Виталия, в своих действиях непоследовательны, если не сказать – лукавы.

Итак, приходится констатировать: решение о хиротонии архим. Сергия (Киндякова) было принято несоборно, совершена она викарным, запрещенным в священнослужении епископом в присутствии пребывавшего на покое Митрополита в нарушение многих канонических правил и Положения об РПЦЗ, – следовательно, эта хиротония неканонична.

К такому выводу неизбежно придет всякий непредубежденный, честный православный человек, не зависимо от отношения к самому архим. Сергию, о котором мы слышали отзывы как о человеке с добрым сердцем и искреннем христианине. 

Заметим все же, что если хиротонию архим. Сергия, учитывая чрезвычайность сложившейся ситуации, – ради любви и мира и с целью предотвращения раскола в Церкви, – можно было соборно, с применением самой широкой икономии, признать на законном Архиерейском Соборе с последующим совершением над ним хиротесии[viii], то все последующие “мансонвилльские хиротонии”, совершенные еп. Варнавой и архим. Сергием тайно даже от Митрополита Виталия (без участия и вопреки воле самого Митрополита), были откровенно незаконными и признать их невозможно. Нераскаянность, упорство и враждебная деятельность “мансонвилльских викариев” против законных архиереев Лазаря и Вениамина еще более усугубляют совершенный ими грех раскола.

* * *

Может ли худое начинание породить благое дело?

«Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые» (Мф. 7, 17-18). Там где гордость, ложь, вражда к братьям, безпринципность «ради высоких идеалов», где каноны и сама правда попираются «ради блага церкви» и «церковной политики», – там всякая неправда уже становится нормой и «истиной», а беззакония растут, словно снежный ком, уничтожая на своем пути даже самих беззаконников. Дальнейшая история “РПЦИ-РПЦЗ(В)”, увы, наглядно доказала эту Евангельскую Истину.

Через два дня после совершенной над о. Сергием (Киндяковым) хиротонии, 23 октября/5 ноября 2001 г.,  в Интернете появляется новый документ из Мансонвилля: “Указ всем верным пастырям и чадам Церкви Христовой”. Если в Чрезвычайном Заявлении, хотя и без упоминания имен, но все же говорилось, что Митрополит снимает «свою подпись о своем добровольном уходе на покой», «учитывая просьбы некоторых преосвященных и многочисленных чад», то в новом документе о Преосвященных уже не упоминается вообще: для создания «новой церковной организации» они были серьезным препятствием. Что это организация действительно новая, сообщалось в этом же Указе: «определяем: возвратить прежнее (?) название нашей Церкви /.../ и отныне именовать: Русская Православная Церковь в Изгнании», «предписываем: всем верным /.../ священнослужителям поминать на основании данного Указа имя Митрополита Виталия на всех Богослужениях с изменением титула на: “Первоиерарха Русския Православныя Церкве в Изгнании”». И подписи: «Митрополит Виталий, Первоиерарх Русской Православной Церкви в Изгнании, Еп. Варнава Каннский, Еп. Сергий Мансонвилльский». Указ был напечатан на бланке, в “шапке” которого уже не было наименования Церкви, Первоиерархом которой многие годы был Вл. Виталий (“Русская Православная Церковь Заграницей”), а было – “Русская Православная Церковь в Изгнании”. Этот странный Указ вызвал смущение не только у Российских Преосвященных, но и у многих священнослужителей и чад РПЦЗ в России и Заграницей. Самовольное изменение наименования Церкви есть не что иное, как раскол и создание новой церковной структуры. Было ясно, что создана совершенно «новая церковная организация», создана самочинно, без соборного обсуждения и согласия других архиереев.

Архиеп. Лазарь и еп. Вениамин вынуждены были объявить своему духовенству и пастве, что не могут признать незаконное создание новой так называемой “РПЦ в Изгнании” вместо РПЦЗ, объясняя это необходимостью строгого следования церковным канонам и принципу соборности. Видя, что новое, радикально настроенное окружение Митр. Виталия явно уводит его в раскол, и сокрушаясь, что Митрополит может закончить свою жизнь вне истинной соборной Зарубежной Церкви, Которой Вл. Виталий служил всю свою жизнь и в лоне Которой он желал и умереть (см. его Заявление от 5/18 октября 2001 г. Архиерейскому Собору РПЦЗ), вл. Лазарь начал молиться Господу и Матери Божией «о вразумлении» Митр. Виталия и о возвращении его на канонический путь служения Церкви. С этого дня в храме Св. прав. Иоанна Кронштадтского или в скиту Иконы Божией Матери Державной (при архиерейском доме) ежедневно служился молебен с акафистом пред чудотворной Иверской иконой Божией Матери Благоухающей. Дабы уберечь паству от смущения и смуты, до прояснения ситуации в Мансонвилле, владыка не благословил поминовение Митрополита Виталия (теперь уже как “Первоиерарха Русския Православныя Церкве в Изгнании”) за богослужениями не только в своем кафедральном соборе, но и на других приходах своей епархии. Письменного указа он не издавал, возлагая ответственность на совесть самого духовенства и